Редактируя любовь - Тара Киз

Глава 26

Чтение не всегда уберегает от ошибок

– Доброе утро! – восклицает Мелли, и то, что Лорн одновременно с ней находится в нашей кухоньке, пока она нарезает себе на столе фрукты, не оставляет сомнений: что-то изменилось.

Вчера они оба мне написали с расспросами, и обоим я ответила, что расскажу завтра.

Маме я написала иначе: «Все в порядке, все будет хорошо».

Конечно, теперь вся команда, в том числе Челси, хочет узнать, как у меня дела с Брином Сперлингом.

Но хотя вчерашний день для меня тянулся долго, а вечер показался еще более долгим и хватало времени к этому подготовиться, я не знаю, что им всем сказать. Может, потому, что сначала я до бесконечности читала, а потом так же до бесконечности смотрела телевизор, чтобы выкинуть из головы мысли о прошедших выходных.

– Ты ничего не написала и не позвонила, – обиженно произносит Мелли. – Я даже хотела к тебе заехать.

– Разве не видишь, что происходит? – спрашивает Лорн. – У нее лицо светится от воспоминаний о загородном отеле.

Мелли впивается в меня взглядом:

– Не знаю, что ты имеешь в виду, но вижу, что она выглядит немного расстроенной.

– Так и должно быть: на лице сияние и легкое изнеможение после приключения.

Я подвигаю Лорна, чтобы налить себе кофе.

– По недоразумению у нас была одна комната с двуспальной кроватью.

И сосредоточенно слежу взглядом за двумя струйками черной жидкости, стекающими в чашку.

– Клио, – слышу я внезапно очень серьезный голос Лорна рядом. – Пожалуйста, скажи нам, что ты этого не сделала.

– Хотелось бы мне так сказать. – Я закрываю глаза. – Но я справлюсь с этим, для меня сейчас важнее работа над романом.

– Ты серьезно?

От резкости в голосе Мелли я вздрагиваю. И поворачиваюсь к ней в ужасе. С тех пор как мы познакомились, она никогда не смотрела на меня так – будто я вдруг стала для нее чужой.

– Просто так получилось…

Я не могла признаться, что это не было ни случайностью, ни катастрофой.

– Ах, понимаю. Просто так случилось. Могу тебе только посочувствовать.

Мелли качает головой, издает тихий мучительный звук из-за колена, когда двигается с места, и уходит из кухни.

– Она на меня рассердилась?

– Это ты именно меня об этом спрашиваешь? – спрашивает Лорн, глядя мне в глаза. – Думаю, сначала ей нужно это осознать, – говорит он через мгновение, кладя руку мне между лопатками. – С тобой все в порядке?

– Честно говоря, не знаю.

Рафаэла из бухгалтерии выходит из-за угла в коридоре и после короткого «доброе утро» наполняет чайник.

Мы стоим молча, пока она не ставит чашку на стол и не отходит.

– Он… тебя… – говорит Лорн сквозь усиливающийся шум чайника, а затем пытается продолжить: – Я имею в виду… он это все подстроил?

И в ужасе на меня смотрит.

– Нет. Брин тут не виноват. Ну конечно, причиной был он, я просто сошла из-за него с ума, но специально он ничего не делал.

– Хорошо. Потому что со стороны все это выглядит несколько сомнительно: человек, от которого во многом зависит успех нашего издательства, буквально заставляет тебя встретиться с ним в отеле, потом свободным оказывается только один номер, и в конце концов автор издает книгу у нас только потому, что получил то, что хотел.

У меня по спине пробегает дрожь, настолько правдоподобно это звучит. Картина, которую нарисовал Лорн, усугубляет все те тяжелые мысли, которые не давали мне покоя вчера на обратном пути.

Во-первых, я смешала профессиональную и личную жизнь таким взрывоопасным образом, что в любой момент все, чего я достигла за последние несколько лет, может пойти к черту. Во-вторых, это может дорого обойтись издательству. В-третьих, может очень дорого обойтись мне самой. В-четвертых, это может дорого обойтись Адриану. В-пятых, я действовала вопреки собственным ценностям. И наконец, в-шестых, со стороны это выглядит так, будто я купила своим телом благосклонность богатого парня.

Я вздыхаю:

– У него действительно не было нехороших намерений. Он не настаивал, чтобы это произошло… просто это случилось, и все.

Лорн обнимает меня, и это именно то, что мне нужно, чтобы меня окончательно не разрушили все эти чувства.

– Но так хочется узнать, кто он такой, – говорит он. – Ты мне расскажешь, или он запретил тебе это делать?

Я невесело смеюсь:

– Он не сказал.

Все, что мне известно, – это его имя, и, возможно, именно поэтому я хочу хоть какое-то время никому его не сообщать.

– И ты не пыталась у него выведать?

На месте Лорна я бы тоже расстроилась из-за такого поведения.

Как объяснить, что Адриан попросил меня не задавать вопросов? Что он больше не хочет быть прежним, кем бы он ни был? Хоть какое-то время я смогла исполнять его желание, и сама не знаю, почему я чувствовала, что должна так поступить ради него.

– Не получилось, – выдаю я вторую за сегодня откровенную ложь.

– Как же это он так? Давай, расскажи мне подробности: сколько ему лет, как он выглядит, симпатичнее ли он вживую, чем в своих письмах? Я имею в виду, ты… вы… наверное, в нем действительно что-то есть.

Я слишком хорошо понимаю любопытство Лорна, но оно просто убивает мои последние нервы, и так готовые разорваться на части.

– Извини, не здесь и не сейчас, ладно? Может, потихоньку начнем уже работать?

– Отличная идея, – подтверждает Рафаэла, которая вернулась, чтобы налить себе чаю. – Кстати, Клио, я слышала, ты встречалась с Брином Сперлингом? Расскажешь мне что-нибудь по секрету?

Я отмахиваюсь:

– Он не из тех, кто на слуху. Просто парень, который любит создавать вокруг себя таинственность. Но в прямом контакте все не так плохо, как в его письмах.

Рафаэла выглядит разочарованной и, надеюсь, теперь не сможет придумать историю, о которой можно было бы продолжать сплетничать.

– Сейчас винить себя нет никакого смысла, – говорит мне Лорн возле своего кабинета, прежде чем мы расходимся, и я слабо улыбаюсь в ответ на его улыбку.

Конечно, это правда, но с самообвинениями все не так просто. А без них я бы просто не знала, что правильно, а что нет.

* * *

– И как это было? – интересуется Шеннон, и в следующий момент из-за двери раздается голос Эрин:

– Точно, как все прошло?

И я рассказываю им, что у нас с Брином был