Редактируя любовь - Тара Киз

– Пожалуй, я пойду.

Мама поднимается с кресла.

Кейден спрашивает, может ли он еще ненадолго остаться, и мы с Мелли не возражаем.

Я провожаю маму до двери.

Когда я возвращаюсь к двери гостиной, с удивлением слышу, что Кейден и Мелли, похоже, нашли тему для беседы.

Мелли:

– Ты должен сам спросить об этом Клио.

Кейден:

– Я это уже сделал. Ты ведь ее знаешь. Это не касается ее младшего брата.

Мелли:

– Да, это действительно так.

– Что тебя не касается? – интересуюсь я, подходя к холодильнику, где, к сожалению, нахожу только одну бутылку пива. Видимо, придется посмотреть, что нам может предложить подвал.

Я ищу открывалку для бутылок и обнаруживаю ее в банке с сахаром. Люк действительно умеет находить для каждой вещи любящий дом.

– Мы говорим о твоем авторе, – объясняет Мелли.

Я останавливаюсь на полпути к ним и сжимаю руки на груди вместе с бутылкой в них. Брр, какая же она холодная!

– Почему?

– Ты знаешь почему.

– А я не знаю! – жалуется мой брат.

– Он какая-то знаменитость или что-то в этом роде, но я его не узнала. Мы работали над книгой. Еще есть вопросы?

Кейден закидывает руки за шею, а затем вытягивает их по спинке дивана.

– Только один: почему это тебя так волнует? Даже мама забеспокоилась, а у меня возникло это особое внутреннее чувство, которое появляется только тогда, когда моя старшая сестра делает какую-нибудь глупость.

Я решаю, что это идеальный момент, чтобы скрыться в подвале. Мелли забирает открытую бутылку, и я ухожу.

– Это было недоразумение! – все-таки бросаю я через плечо. – У нас должно было быть два одноместных номера, и тогда ничего бы не случилось.

– Клио! – вопит мне вслед Кейден, и слышно, что даже он, король ошибок, изумлен.

Теперь мне придется терпеть, когда он начнет меня воспитывать, а у Мелли во взгляде опять появляется это непонимание – и то и другое совершенно справедливо.

Но мне было так приятно совершить эту ошибку. Хотя я до сих пор не понимаю, было ли это ошибкой. Но прекрасно знаю одно: без этих выходных, без этой второй ночи в отеле мы с Адрианом по-прежнему переписывались бы и многое рассказывали бы друг другу. Мне так его не хватает. Мне его не хватает!

Глава 30

Чтение – один из ключей к счастью

В понедельник на моем столе меня ждет пришедший с почтой коричневый конверт. В изумлении я беру его в руки. Обычно я получаю письма или даже небольшие посылки самое большее раз в год на Рождество. Рукописи на бумаге мы больше не принимаем, и если они и приходят изредка, то не мне.

Я переворачиваю конверт, и при виде наклейки с написанным от руки именем отправителя мне приходится сесть.

А. Найт

А также адрес в Лондоне, в северной части города, как подсказывают «Гугл карты».

Я нахожу ножницы и вскрываю конверт. В нем нет ни письма, ни даже записки, все, что я вытаскиваю, – это листы с напечатанным текстом.

Еще одна сцена из книги? Но почему он прислал ее мне в таком виде? Совершенно непонятно.

Я начинаю читать.

Только две машины въехали на парковку отеля за последний час, и когда я снова услышал похрустывание гравия под колесами, я сразу поднял глаза. Я уже знал, что это она.

«Рено» Клио. Даже марка ее машины вызвала у меня улыбку, и после всех этих недель и месяцев, полных гнева и сомнений, это казалось таким непривычным.

Она вышла из машины – одетая в строгие синие брюки и шифоновую блузку малинового цвета – и направилась к входу с довольно большой дорожной сумкой.

И хотя это дало мне еще несколько минут, а ждал я ее здесь еще дольше, ни один промежуток времени, каким бы большим он ни был, не смог бы меня к этому подготовить. К тому, чтобы увидеть ее перед собой – яркую и настоящую.

Я наблюдал, как она снова вышла из здания и, поднеся руку к глазам из-за солнца, оглянулась, а в следующее мгновение уже стояла у моего стола.

– Не делай вид, будто не знаешь о моем приезде, – были ее первые слова, после чего она отодвинула один из стульев.

И я опять улыбнулся. Потому что она действительно была здесь. Потому что ее голос звучал мягко и одновременно немного резко, это было просто красиво.

Затем я поднял взгляд и встретился с ней глазами, она уже вовсю меня разглядывала. Но никакой реакции у нее не возникло – ни изумления, ни шока, узнавания не произошло.

Она не знает, кто я такой.

Когда в последний раз я испытывал такое сильное удивление и облегчение?