Эта лавка не продается, мой лорд! - Мария Эмет

— Спасибо, — проговорила восхищенно, глядя на украшения. — А откуда у тебя…

— Неважно! Просто надень. Пожалуйста. Прямо сейчас надень!

Его взволнованный голос меня немного насторожил. Однако родовое кольцо никак не реагировало, а значит подарок не отправлен и вреда мне не причинит.

Джимми успокоился лишь после того, как я застегнула цепочку на шее.

— Ну как?

— Очень хорошо! А можешь… не снимать? Никогда.

— Что происходит, Джимми?

— Ничего! Просто… Просто… Просто я копил на это украшение очень долго. И хочу, чтобы ты носила его. Всегда!

Улыбнувшись, я обняла парня и проговорила тихо:

— Как пожелаешь.

Я не стала возражать. Подвеска мне понравилась. Красивая и элегантная, она вписывалась в любой образ. К тому же, украшение совершенно безобидно, а потому я не собираюсь с ним расставаться.

* * *

Потянулись серые дни, прошла безликая неделя. Радость, кажется, вовсе исчезла из моей жизни. Мне было совершенно все равно.

На всё.

На порт, который я так мечтала вернуть.

На поместье, чьи стены стали казаться холодными и мрачными.

На титул, который на деле оказался пустым словом.

Эмиль видел моё состояние и изо всех сил старался подбодрить. Устраивал пикники, красивые завтраки, даже сочинил песню в мою честь. Все это было очень мило…

Но меня совсем не трогало.

Мои разум и сердце были далеко-далеко. В маленьком домике на краю улицы. В уютной гостиной. В объятиях мужчины, который так легко забыл обо мне.

Я откинулась на спинку кресла и оглядела отцовский кабинет.

«Клетка», — пришло на ум внезапно.

— Папа, почему мне так плохо, а? — спросила у портрета.

Картина, увы, не ответила.

Грустно усмехнувшись, я прикрыла глаза. В этот на меня навалилась невероятная усталость. И я позволила ей завладеть мною и уснула прямо на рабочем столе.

— Элизабет… — звал знакомый голос. — Элизабет…

Зажмурившись, подняла веки. Вот только тьма никуда не делась. Единственным источником света была призрачная фигура, стоящая неподалеку.

— Папа?

— Иди ко мне, милая, — проговорил Алистер Робус и сам сделал несколько шагов навстречу.

Не веря собственному счастью, я поспешила вперед и без раздумий повисла на отцовской шее.

— Моя дорогая Лизи, — прошептал он, обнимая меня. — Моя маленькая принцесса.

— Не маленькая, — отозвалась, шмыгая носом.

— Маленькая. И глупая, — мужчина покачал головой и улыбнулся. По-доброму. Так, как улыбался при жизни, когда журил меня за ошибки.

Он протянул руку к моему лицу и смахнул бегущие по щекам слезы.

— Почему это глупая? Папа, я всё делаю так, как ты учил. Я слежу за портом, за этот месяц я смогла увеличить при…

— Тише, дорогая, тише. Напомни, учил ли я тебя страдать? Нет. Я учил тебя следовать за мечтой. Двигаться через тернии к счастью. А что же ты?

Услышав этот вопрос, я растерялась и не смогла найтись с ответом.

— Лилибет, ты хочешь зачахнуть в моём кабинете?

— Нет, папа… Я всего лишь хочу, чтобы наш род процветал.

— Нет, Лилибет. Порт, «Робусь», поместье — все это построил я. Я сделал это, потому что следовал за мечтой. Доченька, я слепо верил, что моя мечта станет твоей. Но ошибся! Твоя мечта совсем другая. Твоё счастье не здесь. Оно очень близко и уже ждет тебя.

Отец ласково взял меня за руку и утянул в клубящуюся тьму. Шаг, второй и я стою посреди на тропинке, ведущей к лавке.

— Но… — начала я.

Вот только Алистер Робус исчез. Были только я и мой маленький домик.

«Я жду тебя, ведьма. Я все ещё тебя жду», — прошелестел голос источник.

— Лизи! — кто-то требовательно тряс меня за плечо. — Проснись, Лизи. Я принес кофе.

Вздрогнув, я открыла глаза и посмотрела на довольное лицо Эмиля. На столе передо мной стояла чашка с густым черным напитком и тарелка с пирожным.

— Нельзя так много работать, Лизи. Тебе нужно отдохнуть. Хочешь, я куплю билеты в театр? Сходим на выходных.

Театр…

Нет, в театр я буду ходить только с Александром.

— Хватит, — пробубнила под нос. — С меня тоже хватит.

— Что?..

Я посмотрела на Эмиля и широко ему улыбнулась.

— Я наконец поняла, что мне нужно делать.

— Ты про порт? О, у меня тоже есть несколько предложений. Давай обсудим их прямо сейчас?

— Нет, — припечатала уверенно. — Прямо сейчас у меня есть дела. Очень важные.

— Какие?

— Я должна исправить одну ошибку… Я должна вернуть себе лавку.

Лицо юриста искривила странная гримаса.

— Какую ещё лавку? Лизи, ты в своем уме? А как же… Как же все это! — он обвел рукой кабинет. — Очнись, Лизи! Ты… Ты графиня! Ты Элизабет Робус!

Нет. Я Лилибет Фарси. И всегда ею была.

— Мне нужно бежать. Я чувствую, что должна быть там. Прямо сейчас.

Эмиль, кажется, испугался. Он попытался схватить меня за руку и усадить на стул, но я успела вырваться.

— Давай поговорим, Лизи! Ты не можешь бросить все так!

— Так не брошу. Но и продолжать не вижу смысла. Эмиль, не переживай за меня. Все будет хорошо.

Клаус дернулся как от пощечины и отскочил к стене.

— Ты больна, Лизи. У тебя перевозбуждение. Ты устала…

Я улыбнулась и качнула головой.

— Нет, Эмиль. Я полна сил. И я хочу всё-всё исправить.

Сказав это, я выбежала из кабинета и отправилась прямиком к конюшням.

— Карету, леди? — спросил работник.

— Лошадь. Самую быструю!

Конюх понятливо моргул и отправился исполнять приказ.

Вскоре для меня оседлали прекрасного белого скакуна, и я поскакала к лавке.

69

Пересекая городские улицы, я снова чувствовала себя живой и свободной. Ветер дул в лицо, портил старательно уложенную служанками прическу, выбивал шпильки и заколки, а я широко улыбалась и мечтала как можно скорее доехать до дома.

До своего дома.

Наконец я оказалась подле Карелестной улицы. Взгляд зацепился за лавку. Но любовалась я недолго — мимо проскакал черный конь.

Всадника я узнала сразу же.

— Прогуливаете, лорд Калиостро? — спросила, подъезжая к дому.

Александр к этому моменту успел спешиться и привязать коня.

— Нет, леди Робус, — проговорил он,