Эта лавка не продается, мой лорд! - Мария Эмет

Каждое его слово состояло из грязного, неуемного гнева. Клауса буквально трясло и разрывало на части. Лицо его, и без того не самое красивое, превратилось в натуральную шакалью морду.

— Ты не в себе…

— Ты только сейчас поняла это? — Эмиль усмехнулся, откинулся на спинку и с удовольствием провел ладонями по кожанным подлокотникам. — В этом кабинете я провел, ни много ни мало, полжизни. Порой мне кажется, что я родился в этом месте. В месте, где Алистер Робус воротил миллионами. Здесь заключались сделки, здесь разрывались контракты. Здесь он пил, ел, порой даже спал. А я был рядом. И мечтал когда-нибудь сидеть в этом кресле…

— Мечта сбылась, — фыркнула я ехидно.

Призвав магию, я пыталась разорвать путы, но получалось дурно.

— Смейся, Лизи. Смейся. Тебе все равно недолго осталось. — Эмиль одарил меня презрительным взглядом и продолжил задумчиво рассуждать: — Я мечтал стать хозяином этого кабинета. Этого дома, порта, магазинов. Всего! С самого детства мечтал… Именно поэтому я начал дружить с мелкой зазнакой, такой самоуверенной, такой… противной. С тобой, Элизабет! — его передернуло от ярости. — Но ты меня отвергла. Сказала, что я твой брат… Твой друг… Упаси господь быть твоим другом, Лизи!

Он рассмеялся и закрыл лицо руками.

— Боже, какая нелепость… До пятнадцати я думал, что Алистер меня любит. Думал, что я тоже его сын. Но потом… Потом он отправил меня в колледж. И я выучился! Я стал самым лучшим студентом. Вернулся к Алистеру, показал ему диплом и… получил распределение в контору и сто золотых. Ничтожные сто золотых! Он сказал: «Молодец, Эмиль. Теперь ты можешь зарабатывать сам! Ты свободен. Держи, это твои деньги. Можешь купить на них квартиру или вложить во что-то!». После он похлопал меня по плечу и выставил из этого чертова кабинета!

Он поднялся из-за стола и подошел ко мне.

— И знаешь, что было потом? — мужчина нагнулся к моему лицу и заглянул в глаза. — Потом он заболел. А ещё чуть погодя надумал подыхать. И позвал меня, своего верного песика, дабы составить завещание. Вот это завещание, — он вытащил за нагрудного кармана сложенный лист бумаги. Развернув его, принялся громко, с выражением читать: «Я, Алистер Робус, завещаю все своё имущество, а именно: графское имение Робус, дом на Королевской улице, семь миллионов золотых, сеть продовольственных магазинов „Робусь“ и судоходную компанию „Тэффи-Норд“ вместе с портом Тэффинорд на берегу Священного моря… своей дочери — Элизабет Робус». Там ещё пару строк про твоего ничтожного брата и… ни слова про меня! — прорычал он. — Сто золотых — это все, что я получил от Алистера много лет назад. Сто золотых — это все, чем он отплатил мне за любовь и службу. Ну как тебе? Справедливо? НЕТ!

Он вцепился в мои плечи и до боли сжал их.

— И тогда я решил действовать…

— Не понимаю я тебя, Эмиль. Зачем ты переписал все на брата?

— Чтобы получить всё, глупая ты женщина. Мой план был прост, как и все гениальное в этом мире. Ты бы осталась без медяка в кармане и тут… Появляюсь я! — он усмехнулся и встал в величественную позу. — Я бы приютил тебя. Обогрел. А там и до свадьбы недалеко. А после…

— Кто-то бы волшебным образом обнаружил подлинное завещание, — хмыкнула едва слышно. — И правда гениально.

— Рад, что ты оценила, — он погладил меня по голове, а я скривилась. — Но я забыл о подарке твоего отца. О проклятой лавке, в которую ты столь быстро сбежала. «Какая мелочь», — подумал я, и начал действовать. Сначала я украл деньги… Кстати, спасибо тебе за них, моя новая карета вышла просто замечательной.

Так вот кто это был…

— Как ты попал в лавку?

— Очень просто — открыл дверь. Дети улиц, знаешь ли, на многое способны. — Мужчина поиграл пальцами и подмигнул. — Я следил за тобой и за лавкой каждый свободный час. Мне сразу стало ясно, что дом хочет купить Калиостро. Тогда я решил украсть деньги, чтобы ты вновь оказалась на обочине жизни. Без крыши над головой и без монетки на еду.

И тогда я бы, конечно же, отправилась к нему… Черт возьми, он гений.

— Но я не уехала.

— Да, ты не уехала. Что-то пошло не по плану и ты осталась в лавке. Тогда я решил запугать тебя и попросил бездомного ограбить тебя. Ха! Но и тут провал. — Эмиль тяжело вздохнул и помассировал переносицу. — Потом были чертовы темные артефакты и донос в полицию. Поджог, кстати, тоже моя заслуга.

— А письмо?

— И письмо. — Он кивнул и устало прислонился к столу. — Я знал, что на балу будет твой брат, Равенна, Чорч. Хотел, чтобы они схватили тебя и принудили к свадьбе. Тогда бы я пришел на помощь и предложил фиктивный брак. И снова минус! И снова вмешался Калиостро…

Клаус принялся истерично смеяться.

— Ты бы мог отписать себе треть состояния. И никто бы не стал задавать вопросов. Все знают, что ты был близок с папой, — сказала я.

— Треть⁈ Лизи, как же ты не понимаешь, мне не нужна треть! Я хочу всё. И я получу всё, — глаза его опасно заблестели. — Прямо сейчас.

Он схватил со стола листок и перо, и принялся писать.

— Что ты делаешь?

Эмиль не ответил, а уже через минуту передо мной возникло завещание. В нем я завещала всё своё имущество «лучшему другу и верному союзнику — Эмилю Клаусу».

— И давно ты научился писать моим почерком? — поинтересовалась с деланным спокойствием.

На деле мне было очень страшно. Силы не хотели слушаться. Подозреваю, из-за магического истощения. Путы все ещё крепко связывали мои руки, а представление под названием «Эмиль сошел с ума» подходило к кульминации.

К моей смерти.

— Давно. Очень давно, Лизи. Ну так что? Подпишешь кровью сама или мне подписать? Хм… Пожалуй, я сделаю это сам.

Он вытащил из картины нож и сделал небольшой разрез на моем пальце. Добавил пару капель в чернильницу, тщательно перемешал и подписал завещание моей же подписью.

— Думаешь, тебе кто-то поверит?

— Разумеется. — Мужчина кивнул. — Весь свет знает, что ты сошла с ума. Я старался над этим очень долго… Отныне для всех ты не