Эта лавка не продается, мой лорд! - Мария Эмет

— Меня? Откуда вы знали, что я собираюсь приехать?

Мужчина помог мне спешиться, однако рук не убрал. Так и приобнимал меня за талию, подозрительно довольно улыбаясь.

— Сердце подсказало, — выдохнул он.

— Ваше сердце ни дать ни взять прорицатель. Не думаете о смене рода деятельности? Поговаривают, ведуны неплохо зарабатывают.

— Одной ведьмы в семье вполне достаточно, — усмехнулся Александр.

Он что, уже нашел кого-то⁈ И тоже ведьму???

Видимо, моё лицо было уж слишком красноречивым, а потому мужчина спешно договорил:

— Ты моя ведьма, Лилибет.

— Поэтому ты со мной месяц не виделся? Я ни одной строчки от тебя не получила!

— Пошли в дом? — Александр наглым образом перебил мой поток возмущений и, не дождавшись моего согласия, утянул в лавку, дверь которой сама собой открылась перед нами.

Оглядев дом, в котором все было как прежде, я тяжело вздохнула.

— Я так соскучилась…

«Я тоже!», — отозвался источник недовольно. Это было столь внезапно, что я подпрыгнула на месте и с удивлением вытаращилась на Александра.

— Так ты… Ты не…

Он все понял без слов:

— Нет. Источник по прежнему твой.

— Но как?

— Это был его хитрый план. Он хотел, чтобы ты поняла и приняла собственные желания и избавилась от сожалений.

— А ты решил подыграть? — догадалась я. Получив утвердительный кивок, поджала губы и приняла самый оскорбленный вид.

Теплые ладони легли на плечи. Он притянул меня к себе и прошептал:

— Но я всегда был рядом.

Поцелуй опалил шею. По коже пробежали волнующие мурашки. Развернувшись в его объятиях, я заглянула в красивые глаза и сказала серьезно:

— Не делай так больше.

— Не целовать тебя?

— Не пропадай из моей жизни! А целовать… Целуй как можно чаще. Мне это нравится.

Затейливо улыбнувшись, я обвила его шею руками и выжидающе посмотрела на него. Просить дважды не пришлось — Александр поспешил исполнить мою волю.

Он легко подхватил меня под ноги и опустился в кресло. Я оказалась на мужских коленях и…

Не испытала по этому поводу ни малейшего дискомфорта. Где-то далеко и очень тихо выла моя нянечка, но мне было совершенно не до неё!

Ведь меня целовал лучший из мужчин на этом свете.

В детстве я мечтала о принце… К черту принцев! Теперь мне нужен только этот серьезный предприниматель, на деле оказавшийся самым нежным и заботливым человеком.

Его поцелуи обжигали и даровали крылья за спиной. От его взгляда плавилось сердце, а в объятиях хотелось раствориться.

— Мне кажется, я тебя люблю… — призналась, тяжело дыша.

— В таком случае нам нужно развеять сомнения, — усмехнулся он, вновь накрывая мои губы своими.

Этот поцелуй был другим. Более острым, более… взрослым. В умелых движениях больше не было трепета и ласки, только всепоглощающее пламя страсти.

Голова закружилась, а сердце кажется было готово выпрыгнуть из груди. Но мне было все равно.

Я наслаждалась моментом и впервые за долгое время была по-настоящему счастлива.

— Ну так что?.. — спросил Калиостро.

— Определенно люблю, — заключила отрывисто.

Его глаза засветились от радости. Он крепко, но бережно обнял меня и проговорил глухим шепотом:

— И я тебя.

Прижавшись к нему всем телом, я прикрыла глаза и с наслаждением втянула аромат его одеколона.

— Александр… Можно доверить тебе кое-что очень важное?

— Все, что угодно.

— Стань хозяином «Тэффи-Норда»? Мне кажется, что в этом городе нет человека достойнее тебя.

— Я никогда не занимался подобным, — протянул он задумчиво. — Но я буду рад принять порт.

Прислушавшись к себе, я не обнаружила ни капли сожаления. Душа была спокойна и радостна. А это значит, что я все делаю правильно.

— Можно я вернусь сюда завтра? Я так хочу снова жить здесь.

— Это лавка твоя. И источник твой.

— Значит, решено, — я улыбнулась и спросила игриво: — А ты приедешь на ужин?

— Порядочный мужчина должен проводить как можно больше времени со своей невестой. А я, будет тебе известно, порядочный, — он щелкнул меня по носу. — Куда я денусь, Лилибет?

— От меня — никуда!

В поместье я вернулась поздно. Один очень коварный мужчина ну совсем не хотел меня отпускать.

Губы горели от настойчивых поцелуев. Их образы то и дело вспыхивали в голове, заставляя меня глупо улыбаться.

Передав своего скакуна сонному конюху, я вошла в притихший дом. Оглядев слабо освещенный коридор, направилась в кабинет — нужно уладить кое-какие дела и подготовить документы для передачи порта.

Переступив порог, я вскрикнула, увидев силуэт, сидящий за столом.

— Это я, Лизи, — проговорил Эмиль бесцветным голосом. — Поговорим?

70

— Привет, — сказала настороженно. — О чем?

— О твоей смерти, — фыркнул мужчина, бросая мне под ноги какую-то дрянь.

Я не успела понять, что это было, но на всякий случай задержала дыхание. Однако зловонное вещество все же попало в легкие. Я почувствовала, как немеет тело, а после провалилась в небытие.

Очнулась, если верить большие напольным часам, примерно через десять минут. Оглядевшись, обнаружила себя на стуле. Руки мои были связаны. Ноги — тоже.

Эмиль преспокойно сидел в отцовском кресле и смотрел на меня немигающим взглядом.

— Что происходит⁈ — прошипела злобно.

— О чем ты, Лизи? — мужчина улыбнулся.

— Говори же!

— О… Снова слышу этот мерзкий тон. Тон аристократов. Тон людей, которые думают, что лучше других лишь потому, что они родились в титулованной семье, — Клаус некрасиво рассмеялся. — Лизи… Какая же ты дура, Лизи.

Он достал из кармана нож. Снял чехол, скрывающий острое лезвие, и с животной ненавистью возрился на портрет Алистера Робуса.

Рывок, резкий движение рукой и нож влетел в картину. Рукоятка торчала аккурат меж бровей родителя.

— Свинья, — рявкнула я, глядя на друга. — Как ты можешь? Он вырастил тебя! Ты был для него как сын!

— Ложь! Я был для него забавным болванчиком, которому можно было поручить любую задачу. Принести воды — Эмиль! Разобрать почту — Эмиль! Приглядеть за шебутной, непослушной и вечно во что-то вляпывающейся дочерью — Эмиль! Да, дядюшка Алистер… Будет сделано, дядюшка Алистер! Хорошо, дядюшка Алистер! Я никогда не был его сыном. Но я так мечтал стать им. Работал как проклятый днем, а учился ночью, чихая на сон