Как упаковать любовь - Ирина Редная

Он улыбнулся:

— Надеюсь, у нас будет не хуже, чем в кино.

Где-то на заднем дворе хлопнула калитка. Поля уже носилась по двору, восторженно крича:

— Мам! Тут качели! И гамак! И два кота! Настоящих! Один серый и толстый, как блинчик!

— Блинчик? — хмыкнула я.

— Ну правда! Блинчик, только круглый!

Я рассмеялась, прижав ладонь к груди. Тепло разлилось внутри.

Может, и правда… не хуже, чем в кино.

Дом внутри оказался таким же тёплым и живым, как снаружи. Просторная кухня с деревянными фасадами, массивный стол у окна, над которым висела светлая легкая занавеска. На полу — коврик в клетку, явно видавший много лет, но такой уютный, что я поймала себя на желании снять кроссовки и ходить босиком.

На стене — старая фотография: семейная пара, мужчина с добрыми глазами, женщина в платке, оба с охапкой яблок. Я не спрашивала, но что-то внутри подсказывало — это бабушка и дедушка Лёши.

— Поля, выбирай себе комнату, — сказал он, заглядывая через плечо. — Наверху две спальни, одна — под чердаком, с мансардным окном. Очень светлая. Вторая — побольше.

— А ты где будешь?

— Могу на диване внизу, как приличный хозяин, — усмехнулся он. — Или в кресле-качалке, если Поля его не займёт. Ну или все-таки мы вместе во второй спальне, если ты будешь не против.

Поля, между тем, успела осмотреть полдома и уже обустраивалась на втором этаже. Из-под её ног доносились бодрые топот и крики:

— Мам, а тут потолок косой! И окошко, как у феи! Можно я тут буду спать?

— Конечно можно, — крикнула я в ответ, улыбаясь. — Только не забудь разложить вещи.

— Ага! Я уже начала!

Пока Лёша распаковывал продукты, я поставила чайник. В воздухе смешались запахи хвои, деревянных стен и чего-то медового — из кладовки он достал банку с надписью «Гречишный, 2022».

— Так… — он вытащил пачку сосисок из холодильника. — План действий. Сейчас быстро перекусим. Потом съездим в магазин — нужно кое-что докупить на ужин.

— Хорошо, — кивнула я, заглядывая в открытую кладовку. — Ольга обещала быть к вечеру, после смены.

— Отлично. Димка тоже к шашлыкам подтянется, — подтвердил Лёша, методично расставляя на столе тарелки и чашки. Движения чёткие, хозяйские.

Я прислонилась к косяку и, глядя на веранду, не удержалась:

— Слушай, а может ужин там? Там красиво. Прохладно. И… ну, немного романтично, — выдала я неосторожно, и тут же почувствовала, как щеки начинают теплеть.

Лёша не растерялся ни на секунду:

— Вот, видишь — уже мыслишь как дачник. Всё правильно. Шашлыки будут на веранде, я там немного приберусь. А если небо будет чистым — есть плед, травяной чай и вид на звёзды. Всё как надо. Почти курорт.

— Осталось только бельё кружевное найти, как велела Ольга, — пробормотала я себе под нос, залезая в сумку за сменной футболкой.

— Что? — Лёша приподнял бровь, явно уловив краем уха.

— Ничего! — выдала я поспешно. — Просто… прикалываюсь. Пойду найду Полю. А то, боюсь, она уже обзавелась друзьями среди котов.

Он усмехнулся, поднимая одну из кружек:

— Я только рад, если поладят. На самом деле они соседские, но вольные. Бродят где хотят. Может, они и не против новой хозяйки.

— Надеюсь, что нет, — бросила я с лестницы. — Потому что мне будет сложно объяснить ребёнку, почему мы не можем увезти двух котов, четырёх бабочек и одного воображаемого ёжика с собой в Москву.

— Чёрт, об этом я как-то не подумал, — с сожалением отозвался он.

Глава 52. Анна

Огонь тихо потрескивал в высоком кованом мангале, угли медленно тлели, отбрасывая мягкий красноватый свет на двор и деревянные доски веранды. Время от времени над жаром поднимались тонкие искорки, вспыхивали и тут же исчезали в темнеющем небе.

Закат почти угас, небо стало серо-синим, а над домами поселка стелился лёгкий туман. Воздух посвежел, но не холодно — просто захотелось уюта и чего-то тёплого в руках.

Я полулежала в кресле-шезлонге, закутавшись в мягкий флисовый плед. На коленях — бокал с домашним вином. Чуть терпкое, с лёгкой сладостью и ягодным послевкусием. На веранде было тихо и спокойно, только трещал огонь да иногда перекликались птицы где-то в саду.

У мангала, как на маленькой сцене, стояли Оля и Полина. На длинных шампурах они жарили сосиски — серьёзно и с энтузиазмом. Поля сосредоточенно крутила шампур, следя, чтобы всё прожарилось равномерно. У нее порозовели щеки от жара, и волосы слегка растрепались.

— Мам, эта почти готова, смотри! — радостно воскликнула она.

— Ага, — подтвердила Оля, шевеля угли. — Сейчас будет ровная корочка — и снимем.

Я смотрела на них и ловила себя на том, как хорошо всё сложилось. Вечер, огонь, вино впервые за полгода минимум, друзья рядом. И Поля, счастливая и оживлённая, будто провела всё детство именно здесь, в этом доме.

— Ну как тебе вино? — спросил Лёша, мягко коснувшись моей руки.

Я чуть улыбнулась и кивнула, глядя на рубиновую жидкость в бокале.

— Очень приятное. Лёгкое, но с характером. Прямо как хозяин дома.

Он усмехнулся:

— Сравнение принимаю. Вишню чувствуешь?

— Чувствую, — кивнула я. — И чуть-чуть привкус смородины, да?

Лёша хотел что-то ответить, но в этот момент с дороги донёсся звук машины. Я чуть приподнялась в кресле, поправляя плед, а Лёша уже направлялся к калитке.

— Это Димка, — сказал он через плечо и махнул рукой. — Сейчас открою.

За скрипнувшими воротами показалась серебристая «Шкода», и из неё довольно бодро вынырнул высокий парень с двумя плотными пакетами в руках.

— Ну что, я пришёл с миром и мясом! — заявил он весело. — У кого тут барбекю по расписанию?

Лёша хлопнул его по плечу, забрал один из пакетов:

— Добро пожаловать, ты как раз вовремя. Всё на мангале уже ждёт.

Дима огляделся, кивая одобрительно, осматривая дом и втягивая носом ароматный дымок. Но когда он перевёл взгляд на поляну и увидел Олю, шаг его замедлился. Он даже поставил второй пакет на землю, как будто вдруг забыл, зачем его нес.

— О, — сказал он, выпрямляясь. — А вот это поворот.

Оля тоже замерла, держа в руке шампур с идеально подрумяненной сосиской. Она подняла бровь:

— Дима?

— Наташа?

— Серьёзно?

— Вот так вот, — пробормотал Лёша, едва сдерживая ухмылку. — Москва — одна большая деревня, а дача — ещё теснее.

Позвольте представить официально: Дима — мой лучший друг и весьма талантливый юрист по трудовому праву и всем смежным вопросам.

Дима выглядел так, будто его только что поймали с рукой в банке варенья. Он