Хозяйка постоялого двора "Рыжая лисица" - Айлин Лин

- Пойдём в дом, - вздохнула я, огибая таверну по дуге, чтобы войти в "Лисицу" через заднюю дверь. Обеденная зала наверняка битком. - Теперь можно позвать Россу и Нани в помощницы Солу на кухне, мальчишек кликнуть, подавальщиками будут. А мужики пусть на пасеке работают. Нам мёд нужен. Много мёда.

Я шла и делилась своими мыслями с Шелькой, которая согласно кивала в такт моим словам.

- Ой, хозяйка прибыла! - оказавшись на заднем дворе, столкнулись с Олавом. Мужчина чинил сбрую и сидел под яблоней. На территории трактира было все три дерева: большой дуб и две старые яблони, одна у забора, другая неподалёку от крыльца на заднем дворе.

- Добрый день, Олав. Как ты? Нога не беспокоит?

- Давно уж, госпожа, - погладив икру, улыбнулся конюх, - мазь у тебя, Шелька, чудо как хороша!

Я кивнула и поднялась на неширокое крыльцо. Дверь, ведущая в святая святых Сола, была широко распахнута и подпёрта крупным булыжником, чтобы не захлопнулась. Из нутра тянуло жареным луком и мясом, а также веяло свежеиспечённым хлебом, сладкими на меду булочками.

- Сол, добрый день! - войдя в помещение, сразу же увидела долговязую фигуру старика, что-то мешавшего в большом казане.

- Госпожа, и вам доброго! - полуобернувшись, махнул он рукой, в которой держал деревянную поварёшку, - как съездили.

- Ох, дружище! - я снова почувствовала, как на лицо сама собой наползает счастливая улыбка, - всё! С завтрашнего дня у тебя будет два поварёнка в помощниках!

- Чаво? - позабыв о похлёбке, Сол так резко обернулся, что его серый, но чистый колпак съехал набок, - кого-то наняли?

- Лучше! - поставив корзинку на стул, ответила я, - справила грамоты для наших, - и подмигнула.

Челюсть старика опустилась ниже, а потом он, как гикнет:

- Уху! - руки-плети ввысь, ноги в пляс. И любимый колпак в потолок.

Искренняя радость Сола за людей пролилась бальзамом на сердце, а на глазах выступили слёзы.

- Я так рад. Не только за твоих односельчан, Шелька. Но я счастлив за вас, госпожа Эйла! Это значит, вас у нас никто не заберёт, в темницу не упечёт! - поделился своими мыслями старик, устало плюхаясь на табурет.

- Спасибо, - просто сказала я, повернулась к Шельроуз и заметила влажные морщинистые щёки. - Ну-ну, чего ты-то плачешь? - успокаивающе проговорила я и сжала хрупкое плечо старушки. - Шель, отнеси, пожалуйста, свитки ко мне в кабинет, - попросила я её.

- Да, да, госпожа, - шмыгнув покрасневшим носом, кивнула она и, взяв поклажу, направилась к двери.

Проводив её взглядом, повернулась к шефу, который уже снова стоял у плиты и что-то помешивал. Тут на кухню вошли Галена и Лика с полными подносами грязной посуды. Я вздохнула, закатывая рукава дорожного платья: работа никогда не кончается. Накинув фартук, подошла к тазам с водой. Надо помыть посуду, не то скоро чистой не останется.

- Людей так много, - поздоровавшись со мной, чуть ли не хором заговорили девчонки.

- Роджер не успевает напитки разливать, - добавила Лика, очаровательно зардевшись. Ей явно был по сердцу весельчак-бармен.

- Много постояльцев - много монет, девочки, - кивнула я, деловито набирая мыльной жижи, - а деньги — это возможности. Кстати, завтра-послезавтра привезут ещё двух дойных козочек и курочек два десятка.

- О-о! Заживём! - кажется, у Сола сегодня день приятных новостей. - Сыр буду делать, есть у меня один рецептик. Ух и разгуляюсь! Может, чего и вы подкинете? - хитро прищурившись, уточнил он.

- Я подумаю, - хмыкнула я, намыливая тарелку, затем следующую и так до бесконечности.

А ранним утром я в окружении охраны отправилась в строящуюся деревушку.

- Хорошо, что вы приехали лично, госпожа! - меня встречал Харви, сидевший на дереве, на подступах к селению. Ловко спустившись на землю, он быстрым шагом подошёл к моей кобыле. При помощи Патрика я сошла на землю. Тело болело, впрочем, это было вполне закономерно - я с трудом держалась в седле. Верховая езда, даже такая неспешная, меня сильно утомляла. Стоило Харви ко мне приблизиться, как сразу же стали заметны морщины, прорезавшие высокий лоб, а в тёмных глазах читалась злость вперемешку с бессильной яростью.

- Что случилось? - сердце тревожно замерло.

Главный охотник как-то устало вздохнул, провёл раскрытой ладонью по бородатому лицу и ответил:

- Сегодня утром ходил с Каниром на пасеку, надо было установить оставшиеся улья и...

После его слов мигом почуяла неладное.

- Всё, что было сделано... разрушено, госпожа, - и столько обиды в голосе. - Многодневный труд нескольких людей... Одни щепки остались.

- А пчёлы? - выдохнула я и, прижав сжатые в замок ладони к груди, с силой потёрла занывшее место.

- Они целы, их пока не перенесли на главную поляну, пчёлки всё также на окраине деревушки, в старом улье так и живут. Пахом сказал, пока последнюю партию домиков не сделает, переселять "жужжалок" не позволит.

- Уф! - немного облегчённо выдохнула я - ну, хоть насекомые невредимы, а это значит, что не всё потеряно.

- Да, мы тоже так подумали. Но всё равно обидно.

- Это бесспорно... Есть предположения, кто это сделал? - уточнила я.

-Предполагаю, кто-то из людей Джека. Ваши леса только им хорошо известны.

Зачем бандиту понадобилось что-то рушить в своём доме? Он наверняка уже считал эти земли своими. Какие цели преследовала эта акция? Устрашение? Своеобразный намёк, что не стоит тут что-то строить, поскольку это всё не подходит его планам?

- Харви, собирай народ! - после непродолжительного молчания, распорядилась я, - у меня есть новости. И нужно подумать, как обезопасить нашу пасеку от подобных неприятностей в будущем.

- Хорошо, госпожа. Сейчас всё сделаю, - кивнул мужчина и направился вглубь леса, а мы следом за ним.

Глава 46

Я смотрела на лица людей и понимала, как они устали! От неопределённости, своего некоего маргинального состояния, зависимости от кого-то, в данном случае от меня. Им просто хотелось жить. Радоваться каждому дню. Даже у детей в глазах светилась грусть.

- Доброе утро! - поздоровалась я и, сцепив пальцы в замок, перекатилась с пятки на носок, немного волновалась, как перед выступлением на сцене, - не