Королева на всю голову - Ольга Дашкова

Убираю телефон, смотрю на тех четверых мужчин. Они разошлись по территории: один у служебного входа, второй возле фуршетных столов, третий у парковки, четвертый… где четвертый?

Окидываю взглядом территорию. Вижу его — стоит у ледяной скульптуры, что-то поправляет. Наклоняется, возится с основанием.

Что он там делает?

Напрягаю зрение. Он достает из кармана что-то маленькое и прикрепляет к основанию скульптуры. Затем отходит и оглядывается.

Взрывчатка. Он заложил взрывчатку.

По спине бегут мурашки. Они не собираются похищать невесту по-тихому. Они устроят взрыв, панику.

Нет. Этого не будет. Достаю телефон, звоню Сереге.

— Взрывчатка. У ледяной скульптуры. Вызывай саперов, ОМОН, всех, кого сможешь. Прямо сейчас!

— Богдан…

— ПРЯМО СЕЙЧАС!

Сбрасываю звонок. Смотрю на часы. Пять пятьдесят. До церемонии десять минут. Начинает играть музыка. Свадебный марш. Гости встают и поворачиваются к дому.

И вот она выходит. Каролина.

В белом платье, с фатой, с букетом в руках. Рядом отец — Арам Саркисян, в строгом костюме. Она идет по красной дорожке к арке. Медленно, словно на казнь. Лицо бледное, улыбка натянутая.

Моя девочка. Моя королева.

А я стою за елями и ничего не могу сделать. Только смотрю, как она идет к другому мужчине. Как отец ведет ее к жениху с идеальной улыбкой.

Десять минут. Через десять минут будет взрыв. И тогда… тогда я действую.

Глава 38 Богдан

Сейчас или никогда.

Каролина медленно идет по красной ковровой дорожке, словно каждый шаг дается ей с трудом. Она ослепительно красива в свадебном платье. Отец ведет ее под руку, его лицо непроницаемо, как каменная маска.

А я стою за елями и считаю секунды. Пять пятьдесят восемь. Пять пятьдесят девять. Шесть ноль-ноль.

Взрыв должен произойти в тот момент, когда она скажет «да». Когда регистратор спросит: «Согласна ли ты, Каролина, взять в мужья…» — она кивнет, потому что у нее нет выбора.

Вот тогда эти суки и нажмут на кнопку.

Паника, дым, крики. В суматохе ее схватят и увезут. А отец заплатит любые деньги, лишь бы вернуть дочь или вообще остаться самому живым. Или, может быть, это вообще акция устрашения, нацеленная на уничтожение всех.

Но этого не будет. Потому что я здесь. Каролина подходит ближе к арке. Еще десять шагов. Восемь. Пять.

Смотрю на ледяную скульптуру — лебеди переливаются на солнце, красивые, изящные. А под основанием — пластит. Может, полкило, может, больше. Достаточно, чтобы разнести все в радиусе пяти метров.

Достаточно, чтобы покалечить ее или вообще убить.

Каролина останавливается у арки. Отец целует ее в лоб и передает руку жениху. Парень улыбается и берет ее за руку, а я делаю шаг вперед.

Выхожу из-за елей. Лукьянов, ты покойник. Но какого черта…

Бегу к скульптуре. Ноги несут меня быстро, как в молодости, когда я сдавал нормативы для спецназа. Гости оборачиваются, кто-то вскрикивает, все смотрят на меня.

Хватаюсь за края тележки, на которой стоят лебеди. Тяжелая — килограммов сто, не меньше. Лед, металлическое основание, сама тележка.

Плевать.

Толкаю изо всех сил. Тележка срывается с места, колеса скрипят. Я везу ее через лужайку, прочь от арки, прочь от Каролины.

— ЛОЖИСЬ! — ору во весь голос. — ЗДЕСЬ ВЗРЫВЧАТКА! ВСЕМ ЛЕЖАТЬ!

Гости замирают на долю секунды. Затем начинается паника.

Женщины кричат, мужчины хватают их за руки и тащат прочь. Кто-то падает, опрокидывая стулья. Регистратор церемонии с перекошенным лицом пятится назад.

А я продолжаю толкать тележку. Мышцы горят, спина ноет, но я не останавливаюсь. Еще десять метров. Еще пять.

— БОГДАН! — крик, разрывающий сердце.

На мгновение оборачиваюсь. Каролина стоит у арки, платье развевается, фата сорвана. Отец держит ее за руку, не дает убежать. А она вырывается и протягивает ко мне руки.

Моя девочка.

— БЕГИ! — кричу я ей. — ПРОЧЬ ОТСЮДА!

Но она не убегает. Только смотрит на меня полными слез глазами. А Армен? Где этот идеальный жених? Оглядываюсь — его нет. Он первым рванул к выходу, бросив невесту. Побежал спасать свою драгоценную шкуру.

Трус. Как я и думал.

Охрана наконец-то опомнилась. Двое бегут ко мне, что-то кричат. Но я уже у бассейна. Последним усилием толкаю тележку. Она катится к краю, лебеди раскачиваются и теряют равновесие. Еще толчок — и вся конструкция с грохотом падает в воду.

Успел. Разворачиваюсь, чтобы бежать обратно. И вижу его. Тот самый мужик со шрамом стоит в десяти метрах. В руке у него обыкновенный кнопочный телефон. Наши взгляды встречаются. Он усмехается.

Одно движение — и мир взрывается.

Ударная волна сбивает меня с ног и швыряет на траву, как тряпичную куклу. Звук оглушительный, он разрывает барабанные перепонки. Вспышка света, затем темнота.

Падаю и лечу, лечу целую вечность, хотя это всего пара метров. Врезаюсь спиной в землю, из легких выбивает воздух. Голова ударяется обо что-то твердое. Перед глазами вспыхивают искры. Боль — острая, пронзающая.

И темнота. Не сейчас. Только не сейчас. Пытаюсь открыть глаза, но веки тяжелые, как свинец. В ушах звенит, словно в голове бьют колокола. Тело не слушается.

Каролина. Где Каролина?

С огромным усилием я поднимаю веки. Мир плывет перед глазами, все как в тумане. Небо кружится, деревья качаются.

Сотрясение. Точно сотрясение.

Поворачиваю голову и вижу, как Каролина бежит ко мне сквозь дым и пыль. Платье грязное, порванное, волосы растрепаны. Фата где-то потерялась. По щекам текут слезы.

Но она бежит. Ко мне.

Моя девочка. Моя королева.

Падает рядом на колени и хватает меня за плечи.

— Богдан! Богдан, ты меня слышишь?!

Слышу, но как будто через вату. Ее голос звучит издалека, приглушенно. Пытаюсь что-то сказать, но язык не слушается.

Она прижимает мои ладони к своему лицу.

— Не смей!