Королева на всю голову - Ольга Дашкова

И мне все равно мало. Мне всегда будет мало.

Член встает, упираясь ей в бедро. Каролина чувствует это даже во сне, усмехается и прижимается еще теснее.

Провокаторша.

Наклоняюсь и целую ее в губы. Нежно, едва касаясь. Она отвечает, не открывая глаз, ее губы мягкие и теплые. Целую глубже, проникая языком в ее рот, и она тихо, сонно стонет.

— Богдан, — шепчет, открывая глаза. Карие, сонные, но такие любящие. — Доброе утро, муж.

Муж. Я ее муж.

— Доброе утро, жена, — отвечаю, целуя в нос, в щеки, в шею.

— Ты опять возбудился? — смеется она, обнимая меня за шею. — Мы же всю ночь…

— Это ты виновата, — бурчу, покусывая ее ключицу. — Спишь рядом голая. Как я могу не хотеть тебя?

Каролина смеется и целует меня в губы.

— Ну что ж, давай…

Но договорить она не успевает. С улицы доносится громкий автомобильный сигнал. Раз, другой. Потом еще.

Черт.

— Гости, — шепчет Каролина, отстраняясь. — Алена с Морозовым приехали.

Смотрю на часы на тумбочке. Девять утра. Рано они. Договорились на одиннадцать.

— Может, не будем открывать? — предлагаю, притягивая ее обратно к себе. — Скажем, что заболели.

— Богдан! — смеется, выворачиваясь. — Не будь ребенком! Они же в гости приехали, мы сами их позвали!

Снова сигналит, на этот раз настойчивее.

— Ладно, ладно, — вздыхаю, отпуская ее. — Иди открывай. Я быстро оденусь.

Каролина вскакивает с кровати, и я любуюсь ее обнаженным телом — стройным, гибким, с изгибами в нужных местах. Она поднимает с пола мою рубашку и надевает ее.

— Ты берешь мою рубашку?

— А что? — кокетливо улыбается она. — Мне нравится в ней ходить. От нее пахнет тобой.

Моя девочка. Моя сумасшедшая королева.

Она выбегает из спальни, слышу, как открывает дверь. Потом — женский визг, смех. Алена. Они не виделись уже… сколько, неделю? А ведут себя так, будто не виделись годами.

Встаю с кровати, натягиваю белье, джинсы и футболку. Подхожу к окну и смотрю на двор.

У ворот припаркован черный внедорожник. Морозов достает из багажника сумки. Высокий, крепкий мужчина с военной выправкой. Спецназовец, как и я, но только я бывший. Мы быстро нашли общий язык.

Хорошие люди. Настоящие друзья.

Девчонки уже на кухне, болтают и смеются. Морозов заходит в дом, ставит сумки на пол.

— Богдан! — крепко пожимает мне руку. — Как дела, брат?

— Все отлично. Как доехали?

— Нормально. Дороги почти пустые, все уже на дачах и у родственников.

Обнимаемся по-мужски, хлопая друг друга по спине. Морозов — хороший парень. Надежный. Алена сделала правильный выбор. Знаю, что у них тоже своя история, как и у нас, но они вместе, и это главное.

— Богдан! — Алена бросается ко мне и обнимает. — Как ты? Как твои ребра? Уже не болят?

— Все зажило, — улыбаюсь. — Спасибо, что спросила.

— Ну слава богу! А то я уже переживала…

Каролина смеется, обнимая подругу за плечи.

— Ален, он уже давно здоров. Перестань беспокоиться.

— Не могу! Это же был такой героический поступок! Мой муж тоже герой, но ты, Богдан, просто супергерой!

Морозов фыркает:

— Спасибо, жена. Приятно осознавать, что я на втором месте.

Все смеются. Атмосфера теплая, уютная. Именно такой я и хотел видеть нашу встречу Нового года. Свои люди. Без пафоса и показухи.

— Так! — хлопает в ладоши Каролина. — Мальчики, идите наряжайте елку во дворе. Мы с Аленой будем готовить салаты.

— Елку? — переспрашивает Морозов. — На улице?

— Конечно! — Каролина сияет. — Живую елку! Богдан специально выбрал ее в лесу! Правда, дорогой?

Киваю, усмехаясь. Вчера мы с ней ходили в лес, искали идеальную елку. Нашли красавицу — пушистую, высотой метра три. Срубили, притащили во двор, установили на специальную подставку.

Моя городская девочка теперь обожает природу. Кто бы мог подумать?

— Пойдем, Иван, — киваю Морозову.

Выходим во двор. Холодно, градусов минус десять, но солнце светит ярко. Снег блестит, как в рекламе стирального порошка. Посреди двора стоит елка, пока голая, но уже красивая.

— Ого, — присвистывает Морозов. — Это вы сами?

— Сами. Каролина настояла на живой елке. Говорит, что искусственная — это не то.

— Да уж, девчонки у нас с характером, — смеется он.

Достаем коробки с игрушками и гирляндами, заранее привезенными из города. Начинаем наряжать. Я вешаю шары на верхние ветки, а снеговиков — на нижние. Работаем молча, но это приятное молчание — когда слова не нужны.

— Богдан, — говорит он наконец, — я рад, что вы с Каролиной вместе.

— Спасибо.

— Нет, серьезно. Я видел много пар. Видел, как люди мучаются вместе. А вы… вы светитесь. Оба.

Улыбаюсь, вешая на ветку большой красный шар.

— Мне с ней хорошо. Лучше не бывает.

— И ей с тобой тоже, — кивает он. — Алена говорит, что Каролина сильно изменилась. Стала спокойнее, счастливее. Раньше она была как взрывная петарда — яркая, но опасная. А теперь…

— Теперь она моя, — заканчиваю я фразу, и он смеется.

— Да, теперь твоя.

Мы наряжаем елку еще минут сорок. Шары, звезды, сосульки. В конце я включаю гирлянду, и елка вспыхивает разноцветными огнями.

Красиво. Очень красиво.

— А где ваш петух? — спрашивает Морозов. — Алена говорила, что у вас тут был какой-то особенный петух.

Смеюсь.

— Валера. Да, был. Но мы переехали в Москву, и его пришлось куда-то пристроить.

— И куда?

— К тестю. Теперь Валера живет в особняке Саркисяна. Арам Аванович построил ему огромный вольер и купил целый гарем кур. Валера теперь царь и бог.

Морозов хохочет.

— Серьезно? Петух в особняке миллиардера?

— Совершенно верно. Каролина не хотела с ним расставаться. Она сказала, что Валера — часть нашей истории. Но держать его в квартире невозможно, поэтому отец согласился приютить его.

— Твой тесть — интересный человек.