Победа для двоих - Анастасия Коскова

— Деймон… помоги, — прохрипела я, цепляясь за его плечи и пытаясь по парню вскарабкаться выше. — Я… не умею… плавать!

Глава 21

Мертвой хваткой я держалась за Деймона, ни в какую не поддаваясь на уговоры его отпустить.

Отпустить! В воде! Да я что, сумасшедшая⁈

Иллюзорник сквозь зубы ругался, пытаясь одновременно удержаться на воде, напитывать висящий в воздухе светляк и не дать мне утонуть. И с каждым из этих пунктов у парня были огромные проблемы.

Тусклый светляк мигал, почти не освещая грот пещеры, в которой мы оказались, и грозился вот-вот исчезнуть. Я и так паникующая от нахождения в воде, да еще и ледяной, боролась одновременно с собой, с руками Деймона, пытающегося меня отцепить и с тканью юбки, опутывающая ноги.

— Катарина, спокойно! Утопишь меня — сама не спасешься. Да отпусти ты мои волосы!

Бульк! Деймон, а вместе с ним и я, на короткий миг ушел под воду, наглотавшись воды. А когда он вынырнул, ругаясь и отплевываясь, я издала бессмысленный панический писк и вцепилась в него еще сильнее.

— Катарина! Просто расслабься и доверься… — бульк, — … доверься мне, говорю! Я тебя удержу, клянусь! Просто ослабь хватку!

— Нет!

Парень вновь бултыхнулся под воду, а я бессмысленно замолотила ногами, пытаясь удержаться на поверхности и, невольно, пиная его.

Вынырнув, Деймон с яростью откинул волосы с лица:

— Да кардалаки тебя дери, тигрица! Успокойся! Это всего лишь вода!

— Нет!

— Я удержу!

— Нет!

— Ты мне совсем не доверяешь⁈

— НЕТ!

На некоторое время поток бессмысленных уговоров иссяк, и Деймон успел трижды нырнуть под воду, даже оттуда сверля меня недовольным взглядом. Но сейчас меня таким было не пронять.

— Ясно, — вынырнув, прохрипел он. — Ясно. Тогда действуем иначе…

Он перестал отдирать мои руки и вместо этого коснулся висков. В этот же миг меня окутала знакомая магия.

Сознание оказалось затоплено такой порцией спокойствия и неги, что я замерла, перестав бороться. Казалось, я нахожусь в пустоте, тут не было ни пола, ни потолка. Ничего, что могло бы меня удержать или, наоборот, заставить упасть. Мозг был обманут, а чувство самосохранения, заставлявшее чуть ли не залезть на парня — забыто.

Очнулась я уже на берегу. От холода и пережитого меня мелко потряхивало, и единственное, что хоть немного дарило тепло — это объятия Деймона, на коленях которого я полулежала. Взгляд парня был полон искреннего беспокойства.

— Ты как, тигрица?

Я неловко улыбнулась, чувствуя, как накатывает волна стыда.

— Жива… благодаря тебе.

Заметив, что меня трясет от холода, он чуть сильнее сжал в объятиях и подняв мои руки к своему лицу, попытался согреть их дыханием. Помогало не сильно, но… стало очень приятно, а чувство вины усилилось.

— Прости. Я… не хотела тебя расстраивать. Я… тебе доверяю.

Деймон мотнул головой, будто отбрасывая эту мысль, и спокойно произнес:

— Видимо, недостаточно, тигрица.

— Это не так! Я доверяю!

— Неужели? — он насмешливо приподнял бровь. — По-моему, ситуация была весьма показательной. Жизнь мне не доверила. Что видела в Лабиринте, не сказала. Да и зачем участвуешь в Турнире, ты отказываешься сообщать. На доверие не смахивает, тигрица.

Я смущенно поерзала, отстраняясь от него.

— А ты… ты…

— Рассказал о себе все, — усмехнулся он, понимая, что мне даже возразить нечем.

Он пристально смотрел на меня, в то время как я очень старалась не отводить взгляда.

Я ведь не виновата, что у меня есть от него тайны. Не виновата же? Совесть на этот вопрос отказывалась отвечать. Точнее, я отказывалась принимать ее ответ.

Спустя невероятно долгую минуту таких гляделок я все же не выдержала и отвернулась.

— Сейчас не время и не место обсуждать мои… тайны и степень доверия. За нами наблюдают, а твоя магия, если помнишь, может иссякнуть в любой момент.

— Точно. Обсуждать все надо было раньше, — вздохнул он и вместе со мной поднялся, после чего аккуратно поставил на темный песок. — Но я прошу, после Турнира расскажи мне все. Без утайки.

— Все-все⁈

Деймон сощурился и, помедлив, кивнул.

— Верно. Я докажу, что ты можешь мне доверять.

Облизав губы, я судорожно обняла себя.

— А если я откажусь… Ты не станешь мне сейчас помогать?

Ответом мне был долгий вздох и воздетый к потолку взгляд.

— Даже знать не хочу, за кого ты меня принимаешь, Катарина… — он с укором посмотрел на меня. — Я же пообещал тебе, что сделаю все ради твоей победы, не помнишь?

— Помню…

«А еще я помню, что ты не хочешь возвращаться в Даркхольм вместе со мной. И этот факт почему-то перевешивает все то хорошее, что ты делал для меня раньше и помогаешь делать…»

Наверное, поэтому, вместо того чтобы извиниться и пообещать все рассказать, я недовольно пробурчала:

— Ты говоришь, что сделаешь все ради победы, но вместо этого стоишь и болтаешь со мной, пока наши соперники покоряют Лабиринт…

Деймон вдруг усмехнулся. Насмешливо и чуточку снисходительно, совсем как во время наших с ним занятий.

— Нестись непонятно куда, тигрица, не мой вариант. За нас все разведают ящерки… — он коснулся моих висков, транслируя сразу множество картинок, которые он получал он иллюзий. — Кстати, нам в ту сторону, — он безошибочно повернулся в сторону, где одна из иллюзорных ящерок нашла вход в скале. — Идем. И смотри по сторонам внимательнее, где-то тут должна быть руна тепла, замаскированная иллюзией. Найдем — сможем высохнуть меньше чем за минуту.

Я решительно кивнула. Он прав. Хватит лелеять свои обиды, о которых парень даже не подозревает. Пора побеждать.

Заметив в моем взгляде перемены, Деймон улыбнулся и протянул руку:

— Оставим наши разногласия на потом, тигрица? Я правда приложу максимум сил, чтобы добиться твоей победы, а пока, предлагаю объединить нашу магию. Так, запасы, полученные мной от накопителя, закончатся чуть позже.

Помедлив, я вложила дрогнувшую ладонь в его, и мы переплели пальцы. Магия, его и моя, принялись перетекать друг в друга, словно в едином организме. Даже неудивительно, что скрытую руну тепла мы обнаружили почти сразу.

* * *

— Согрелась? — спросил он с усмешкой, наблюдая, как от нас поднимается пар.

— Да, спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как кровь снова приливает к окоченевшим конечностям. — И… еще раз, прости. За все.