Клон. История любви - Габриэлла Лопез

Мосинья развлекала внука разговорами о том, что в деревнеякобы есть тигры и игуаны. Мальчик ос­тавался равнодушным. Она обещала, что ввыходные к ним приедет мама, но Лео заявил, что ни она, ни мать ему не нужны, ион хочет только к отцу.

Мальчик целыми днями сидел под большим деревом возле дома бабушки.Та всячески пыта­лась отвлечь его, но безуспешно. Есть Лео тоже отказывался ипытался скрыть от бабушки то, что он все-таки ел тайком, когда она выходила издома. Албиери и мальчик — оба! — казалось, ли­шились смысла жизни.

Растерянная Деуза, немного пометавшись в Рио в одиночку,сказала Лауринде, что приняла новое решение и уедет к матери и сыну навсегда.

Лауринда и Иветти проводили несчастную под­ругу в Пару. Имхотелось ей помочь, но они не знали, что лучше сделать.

В тот день Лео плакал, сидя во дворе у бабуш­ки. Когда тасообщила ему, что приехала мать, он поначалу обрадовался, но даже не обнялДеузу, заявив привычное: «Я хочу к папе!». И убежал от нее. Деуза залиласьслезами отчаяния. Только те­перь она начинала понимать, что громоздит ошибки однана другую.

Она пошла вслед за сыном. Тот вяло бросал камешки в воду.

— Я привезла тебе игрушки и купила новую, которую ты такхотел... — робко начала Деуза и попробовала поцеловать мальчика.

— Отстань, уходи, уезжай! — крикнул Лео ма­тери и снова убежал.

Донна Мосинья, стоявшая неподалеку, грустно качала головой.Танцовщица попыталась взять себя в руки.

— Там, в Рио, я не смогла стать ему такой ма­терью, какойхотела, но я стану ей здесь, — она через силу улыбнулась матери. — Все будеттак, как во время моей беременности.

— Так больше никогда не будет. Когда дети рождаются, они намбольше не принадлежат, — мудро заключила донна Мосинья.

Зачем я все бросила? Лео не ценит той жерт­вы, которую япринесла ради него, — подумала Деуза. Она уже жалела, что оставила веселуюжизнь в Рио и уехала в глушь.

Лео большую часть времени проводил на улице, привязать его ксебе ей так и не удалось. Но го­ворить о жертвах с ее стороны тоже казалось глу­по:ведь она пожертвовала всем не ради блага сына, а ради удовлетворения своихматеринских инстинктов. Она привезла сына туда, откуда сама когда-то сбежала вбольшой город, и минимум, что она могла теперь сделать — это поехать за ним.

Вечерами Деуза сидела при свете масляной лампы и слушаларадио, вспоминая свою шумную и пеструю жизнь в Рио. Мать, жалея ее, посове­товалаей сходить на местные танцы — фаро.

Там Деуза быстро нашла себе партнера, напом­нившего ейЭдвалду, и на время успокоилась. Но ненадолго. Лео опять куда-то пропал.Маникюр­ша начала расспрашивать местных женщин, не видели ли они Лео, и однасразу поинтересова­лась, когда она взяла мальчика на воспитание.

— Это мой сын! — закричала Деуза и вновь за­лилась слезами.

Никто не принимал ее за мать... .

Вечером танцовщица села писать письмо в Рио.

«Подруги, с каждым днем мне все сложнее... Лео заставляетменя пройти через все муки ада. Я думала, что приеду сюда, и мы сблизимся, ноон все дальше и дальше от меня... В какой-то сте­пени сеньор Албиери отнял уменя моего сына, я убежала на край света, но не смогла избавиться от него...» —писала Деуза.

А профессор, отчаявшись отыскать ее следы (он пыталсярасспрашивать и ее подруг, и Эдвал­ду) решил нанять частного детектива.

Иветти ответила подруге на письмо и расска­зала, что в еемагазине дела идут хорошо. Прав­да, время от времени, чтобы привлечь покупате­лей,она устраивает представления с фокусами и прибегает к самым разным уловкам,чтобы про­дать товар. Но есть в ее жизни и неприятная сто­рона: когда онанаходит нового мужчину, с кото­рым готова связать судьбу, на горизонте снова мо­ментальнопоявляется «львеночек». Он будто чуял возможные перемены в жизни Иветти, и, поиро­нии судьбы, водил своих дам туда же, куда Ивет­ти ходила со своими новымивозлюбленными. Они встречались и не могли оторваться друг от друга, но и вместебыть тоже не могли... — жа­ловалась Иветти.

В конце была письма приписка, что Албиери нанял следователя,чтобы найти Деузу.

Саиду предложили сотрудничество с сетью го­стиниц. Он долженбыл поставлять продукты че­рез страны Латинской Америки. Дело могло статьвыгодным, но Саид пока колебался.

Мохаммед, Назира, Латиффа и Самира приеха­ли в Рио.

— Я останусь здесь навсегда! — сразу заявила Назира.

Она решила найти Эдвалду через танцзал, так как не знала еготочного адреса. Назира получи­ла письмо от Эдвалду, который тосковал без нее ипризнавался в любви. Однако она не подозре­вала, что письмо написала Жади,которая была готова на все, чтобы надолго отправить ненавис­тную золовкуподальше от Феса.

Вечером в доме Мохаммеда в Рио Назира изоб­разила, что безумноустала. Латиффа хотела послу­шать новую музыку, но золовка убедила ее поско­реелечь спать, чтобы не пропало молоко. Брата она тоже уговорила отдохнуть. СамаНазира спать не собиралась и, не теряя даром времени, нашла адрес танцзала,нарядилась и вылезла в окно.

Для начала она смутила таксиста, требуя ска­зать ей точнуюцену за проезд. Потом на входе в танцзал отказалась "снимать головнойубор, утвер­ждая, что ее хотят раздеть. Ее впустили только по­тому, что нагоризонте появился Эдвалду. Она не позволила кавалеру взять ее за руку, сказав,что это грех, и начала танцевать «по-своему». Вскоре все танцующие собралисьвокруг нее.

После ее ухода в зале поднялся  хохот.

— Ну, что, ты женишься на этой восточной кукле? — веселоспросили Эдвалду.

И он объявил, что дал ей от ворот поворот, сказал, чтоуезжает в Эспериту-Санту, так как на­вязчивая восточная невеста уговаривала егоже­ниться на ней и уехать в Марокко. Она рассказа-лаЭдвалду, что там за неедавали пятнадцать вер­блюдов, а каждого верблюда меняют на пластину золота.

В танцзале снова захохотали.

Албиери собрался в Фес к своему старому Дру­гу Али. Нужнобыло поделиться своими сомнени­ями, бедами, раскаянием. Профессор нуждался вутешении, а Эдна способна была лишь упрекать.