Виолончелист - Юлия Монакова

— Не хотелось бы разговаривать при свидетелях. Ну и потом… — продолжила она после небольшой заминки. — Ты персона известная, кто-нибудь может тебя узнать… и это просочится в СМИ.

— Ну хорошо, хорошо! — психанул он, окончательно сдаваясь. — Приезжай прямо ко мне. Номер двести пятнадцатый.

В ожидании Леры он принял душ и тщательно, до блеска, побрился, будто собирался на свидание. Макс прекрасно отдавал себе отчёт в том, что между ним и Лерой ничего нет, всё давно кончено. И всё-таки… нервное покалывание в пальцах и холодок в груди и животе выдавали его с головой — он волновался, чертовски волновался перед этой встречей!

Лера появилась ровно через час.

Деликатно постучала… он распахнул дверь и молча посторонился, пропуская гостью внутрь. Она вошла в номер, обдав Макса вкусным запахом морозной свежести и лёгким ароматом духов. Тут же, не позволив помочь ей, сняла пальто — точно боялась лишний раз спровоцировать его ненужной близостью.

Он молча кивнул на кресло, предлагая ей садиться. Сам опустился на кровать и, воспользовавшись минутной заминкой, жадно рассматривал Леру, всю-всю, с головы до ног: вчера у него не было такой возможности, неудобно было пялиться на… невесту друга.

А она была до отчаяния похожа на саму себя — на ту Леру, которую он помнил, которую целовал… Разве что волосы, обычно вольно рассыпающиеся по плечам, сейчас были убраны в аккуратную гладкую причёску. Но в остальном — всё те же глаза, те же губы, те же руки… Просто больше не его китаёза. Чужая. Запретная…

— Спасибо тебе, — негромко произнесла она, машинально теребя подол своего шерстяного платья, сминая и вновь аккуратно расправляя его на коленях. Макс заметил, как блеснуло кольцо на безымянном пальце левой руки. Прежде Лера не любила колец. Подарок жениха?..

— За что? — удивился он.

— За то, что вчера подыграл мне, не стал устраивать сцен, выяснять отношений и аффишировать, что мы знакомы. Честно говоря… именно от тебя я такого не ожидала, обычно ты всегда плохо справлялся с эмоциями.

— Люди меняются, — усмехнулся он. — Хотя, если откровенно, я уже миллион раз пожалел о том, что не рассказал всё Андрюхе. Ты понимаешь, что эта маленькая ложь… пусть даже не ложь, а всего лишь умалчивание правды… в итоге приведёт к разрастанию снежного кома до гигантских масштабов?

— Я всё понимаю, — произнесла она почти в отчаянии. — Поэтому и пришла. Одной мне с этим просто не справиться.

Макс скрестил руки на груди и выдавил из себя насмешливую улыбку.

— Ну что, Лера? Поведаешь, наконец, трогательную историю под названием “В моей жизни была только одна большая любовь — виолончелисты”?

Она вспыхнула и отвела глаза.

— И всё-таки, объясни мне, пожалуйста, что это было, — настойчиво повторил он. — Неужели — продуманная месть? Блюдо, которое следует подавать холодным? Попытка сделать мне ещё больнее, чем было раньше? Как же тебе удалось так ловко это провернуть?

— Всё совсем не так, перестань, — поморщилась она с досадой.

– “Перестать” что? Я ещё даже не начал. Сказать, что я на самом деле об этом думаю? — Макс зло прищурился. — Хотя понять твои мотивы мне всегда было нелегко. Я сам мог тупить, делать глупости, обижать и обижаться, но… Лера, мать твою, я никогда не скрывал того, чего от тебя хочу. А вот ты… чёрт возьми, тебя вообще ни хрена невозможно понять! — он повысил голос.

— Не кричи на меня. Ты не имеешь права.

— О да, конечно, извини. Кто я тебе — всего лишь партнёр по случайному перепихону… Ради меня ты не готова была поступиться своими принципами и карьерой. А ради Андрюхи — с радостью? Ему повезло…

— Это неправда, Макс, прекрати! — Лера с досадой сжала виски пальцами, словно у неё разболелась голова. — Ты сейчас подтасовываешь факты, как тебе выгодно, выставляя себя бедненьким и несчастненьким. Вспомни, ведь Андрей сам тебе вчера сказал, что мы с ним познакомились на показе моей коллекции. Я сама её продумала, сама решила открыть бутик… Андрей появился в моей жизни гораздо позже, это вовсе не месть, и вообще — наши с ним отношения никак не связаны с тобой. Никаким боком!

— Как они могут быть не связаны, если Андрюха — мой лучший друг?! По-прежнему будешь меня убеждать, что ни черта не знала?

— Разумеется, мне было известно, что вы знакомы. Я слушала ваш совместный альбом, смотрела клипы и записи живых выступлений… но ведь после того, как вы оба покинули Англию, сотрудничество прекратилось. Я больше ни разу не видела вас вместе. Вы не давали концертов вдвоём, не разъезжали с общими гастрольными турами… каждый активно занимался своей сольной карьерой. Откуда мне было знать, что вы до сих пор общаетесь… да ещё и так близко общаетесь? Андрей просто не успел мне об этом рассказать. Мы знакомы всего два месяца, и до этого твоё имя — честное слово — ни разу не всплывало в разговорах! А сама я, понятное дело, не расспрашивала…

— Однако этих двух месяцев вполне хватило, чтобы согласиться выйти за него замуж, — констатировал Макс с горечью. — Или ты заранее всё спланировала? Нет, я могу тебя понять — молодой, привлекательный, богатый… ты специально подкатила к нему на том благотворительном показе? Искала спонсора для открытия своего бутика?

Лера закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Я сейчас сделаю вид, что ты ничего не говорил, Макс. Не собираюсь ругаться, хотя тебе почему-то очень нравится меня обижать.

— Извини, — буркнул он.

— Ты постоянно пытаешься обвинить меня в том, что я способна встречаться с мужчинами из-за денег. Это не так. Я работаю день и ночь для того, чтобы добиться своей цели… но не торгую своим телом ради заработка. Я не шлюха, Макс, слышишь?

— Я никогда тебя ею и не считал…

Лера зло рассмеялась.

— Считал, Макс. Считал! Вспомни свои высказывания о модельном бизнесе, об эскорте… Только знаешь, в чём твоя проблема и главная беда? Ты любил бы меня даже шлюхой. Ненавидел бы себя за это, ненавидел меня — и всё равно любил бы. Это сильнее тебя.

Макс молчал, придавленный такой версией событий.

— Разумеется, — Лера с иронией скривила губы, — ты видишь картинку именно так, как её должно видеть большинство: ушлая девица лёгкого поведения вцепилась мёртвой хваткой в молодого красавца-миллионера, чтобы тот раскрутил её дело… Я с Андреем не из-за денег, нравится это тебе или нет, веришь ты мне или считаешь жалкой лгуньей.

— Верю, — глухо выговорил наконец Макс. — Верю. Ты слишком гордая для того, чтобы воспользоваться помощью мужчины. Я бы даже сказал, что это уже не гордость, а гордыня.

— Пусть так, — отмахнулась Лера. — Никогда не задумывался о том, что если бы мне тупо нужны были деньги — я просто осталась бы с тобой, без сомнений и колебаний? Ты бы обеспечивал меня, разве нет? Но мне не это нужно. Я хочу всего добиться сама. Андрей не мешает мне быть собой. Не осуждает, не оценивает и не давит. Позволяет мне искать себя… Он — как отдушина, понимаешь? С тобой мне было очень тяжело. С ним — легко и просто…