Шаг в Бездну - Маргарита Боулес

Мы приземлились в зелёную траву на склон утёса, откуда открывался завораживающий вид на берег переливающегося в свете солнца моря. Белоснежные волны, что ласково касались чёрного как уголь песка, гипнотизировали и зазывали, в воздухе пахло сахарной ватой, и я потянула носом, вдыхая ароматы счастья.

Рафаэль разложил на траве плед, достал тарелку с выпечкой и фруктами.

— Позавтракаешь со мной? — сказал он, усаживаясь и предлагая мне присоединиться. — Я взял на себя смелость и утащил пару свежих круассанов и несколько пончиков с шоколадом из — под носа у Вилли.

Я аж потеряла дар речи и молча села, рассматривая вкусности в ожидании подвоха. С архангелом старалась не встречаться глазами, не до конца понимая его сегодняшний жест и немного смущаясь от такого внимания.

— Ты расстроена?

— Нет, что ты! Я растеряна, — призналась и наконец посмотрела на него. — С чего бы это всё?

— Просто захотелось порадовать тебя.

— Удалось, — я улыбнулась. Протянула руку к круассану и удивилась, когда ангел взял себе один и понюхал. — Ты тоже будешь есть?

— Решил, что раз демон не умирает от человеческой еды, то и со мной ничего не случится, если я попробую кусочек, — он с таким забавным лицом смотрел на выпечку, что рассмешил меня до дрожи в коленках.

— Ты проверял на Велиале съедобность продуктов? — покатывалась я со смеху.

— Только ему не говори, — Рафаэль подмигнул мне и надкусил слойку. Прожевал. — Хм — м… Вкусно.

— А кофе, случаем, у тебя в корзинке не найдётся? — решила попытать удачу я.

— Обижаешь, — он достал термос и два стакана.

— И кофе пить будешь?

— Попробую, — архангел разлил жидкость по стаканам и вдохнул аромат кофейных зёрен. — Знакомый древесный шлейф вперемешку со жжёным сахаром и тягучим горьким шоколадом. Да, именно этот запах заполняет мою гостиную каждое утро, потому что одна смертная жить не может после сна без чашечки капучино.

Блондин многозначительно посмотрел на меня и поднёс кружку к губам. Сделал глоток и молниеносно вылил всё содержимое кружки в траву рядом с собой.

— Я попытался, но на вкус просто отвратительно. Чего не скажешь о запахе, — в своё оправдание сказал он, скривился и закусил круассаном. — Гадость! Как ты это пьёшь? Не пей — отрава, — он хотел забрать чашку из моих рук, но я не позволила.

— Нужно привыкнуть и распробовать вкус кофе, — я смеялась и не могла угомониться. — Оставь мой капучино в покое. Лучше попробуй пончик с шоколадом. Уверена, Вилли за него продал бы душу.

Рафаэль, улыбнувшись, потянулся к десерту. Я смотрела на него и поверить не могла, что это происходит со мной: архангел смеётся, шутит и сидит на расстоянии вытянутой руки, выглядя счастливым и живым. Настоящим.

— Знаешь, как называется отдых на природе в Терре?

— Как? — он откусил пончик, и сахарная пудра разлетелась по его лицу.

— Пикник, — я протянула салфетку, указывая на его губы и щёки и краснея. — У тебя лицо белое.

— А у тебя красное.

— Да как ты смеешь?! — взвизгнула я и играючи толкнула архангела в грудь, зардевшись ещё сильнее.

Рафаэль поддался и повалился на траву, но при этом схватил меня за руку и потянул на себя. Я засмеялась, приземляясь на него и замирая в опасной близости от его лица. Он перекатился и оказался сверху, прижимая меня к траве своим сильным телом.

— Скажи, — попросил он.

— Что?

— Скажи, что любишь.

Я растерялась и попыталась спрятаться в волосах, но почему — то прошептала:

— Люблю.

Рафаэль накрыл мои губы своими нежно, но уверенно. Я удивилась, с какой лёгкостью, прыткостью и естественностью он это делал. Видимо, у всех нас есть секреты и прошлая жизнь.

Он ласкал меня языком, посасывал губы и не останавливался, требуя больше, ближе. Я улетела в пространство, целуя в ответ. Долгожданный поцелуй углубился, переходя в танец, смывая границы между реальностью и временем.

Я коснулась его лица, с удовольствием ощущая нежность кожи, запустила ладони в волосы и протяжно застонала, не в силах остановиться. Его руки гуляли по моему телу, бросая в жар и пробуждая дикое, горячее желание, а губы целовали и делали меня счастливой.

Сейчас. Здесь. С ним.

Его рот обжигал, забирая остатки разума и унося в невесомость. Стоны и вздохи переплетались, а шёпот и признания поднимали волну мурашек и затаённой, дикой страсти. Рафаэль смягчил поцелуй и с вымученным стоном отстранился, провёл носом по моей щеке.

— Нам следует поговорить, — он сел на траву и помог мне усесться рядом. Я залилась краской, не в силах смотреть на него. Попыталась предугадать его мысли и решить, как себя вести. — Скай, посмотри на меня.

Я смущённо подняла глаза и встретилась с аквамаринами, навсегда заполнившими моё сердце. По телу пробежала дрожь. Рафаэль смотрел жадно, горячо, пленительно, так, что живот снова наполнился вибрацией и бабочки сошли с ума, стремясь покинуть это измерение.

— Я много думал, — хрипло начал архангел, касаясь моей щеки. — Не могу описать свои чувства к тебе. Не уверен, что получится. Ты вторглась в мои мысли, перевернула мой мир, и как бы я ни пытался убегать, не могу, не получается. Я боролся с собой, отрицал и считал, что наваждение пройдёт, но я проиграл. Не хочу больше бежать. Да и зачем? Точка невозврата пройдена, и я не отпущу тебя. Больше не отпущу. Никогда.

— Что изменилось?

— Всё, — он показался печальным, но лишь на мгновение. — Не позволю, чтобы с тобой случилось непоправимое, и неважно, что сказала Роксана. Она не Бог и не может знать наверняка, так есть ли смысл сопротивляться магнетизму и притяжению? Ты нужна мне, Скай, как воздух, как небо и звёзды. Я хочу делать тебя счастливой каждый день, видеть твою улыбку, целовать, обнимать и быть рядом. И не намерен терять драгоценное время.

Я бросилась к нему, глотая слёзы радости и обнимая крепко, порывисто.

— Так не отпускай, — прошептала, улыбаясь, уткнувшись в его волосы. Он поцеловал уголки моих глаз, нежно спускаясь вниз и целуя щёки и скулы, мимолётно коснулся губ, а внутри меня поднялась волна предвкушения. Я открыла глаза и залипла на его губах.

— Скай, не смори так, а то я сорвусь и не покажу тебе то, что запланировал.

— А поцелуи входят в твои планы? — я засмеялась, проводя пальчиком по его щеке и слушая невольный стон.

— Это была импровизация, — признался архангел, коварно улыбнувшись. Я продолжила водить пальчиками по его лицу, смотря в аквамариновые сети, способные отправить в полёт. — Ты сводишь меня с ума, Небесная, остановись.

Он уткнулся лбом в