В последний момент - Микалея Смельтзер

Он склонился над моими губами, и я откинулась на подушки. Руками потянулась к его плечам, нуждаясь в поддержке, потому что была уверена, что из-за его поцелуя воспарю.

Он отстранился.

— Как тебя зовут?

— Эмма, — прошептала я.

Он зловеще улыбнулся и снова поцеловал меня. Или, скорее, «поглотил» — это более точное описание. Слегка прикусил мою нижнюю губу, а затем провел по ней языком, вызвав у меня легкий стон. Погрузился руками в мои волосы, слегка потянув — я почувствовала легкое покалывание, но не боль.

С уверенностью могла сказать, что каждый наш поцелуй был лучше предыдущего.

Мэддокс снова отстранился.

— Как тебя зовут?

Я сдвинула брови.

— Э-Эмма?

— Еще недостаточно, — прорычал он.

На этот раз от его поцелуя все мое тело горело. Я чувствовала жар, вцепилась в него когтями, как дикое животное, пытаясь расстегнуть пуговицы на его рубашке. Он отстранился, сорвав пуговицы. Да, просто вырвал их. Это было горячо.

Мэддокс отбросил рубашку через плечо, не волнуясь о том, что только что испортил очень дорогую рубашку.

Когда наши губы вновь слились, я тоже перестала обращать внимание на все.

Провела пальцами по рельефному прессу, задаваясь вопросом о том, как он будет ощущаться на моем обнаженном теле.

Он обхватил меня за шею, запрокинув голову назад. Прижался ко мне своими бедрами. Слегка задохнувшись от нового ощущения, я обхватила его ногами за талию.

Медленно двигался губами к моим, неторопливо, но с той же страстью, как и несколько мгновений назад. В этом поцелуе было нечто лучшее, словно нам принадлежало все время мира.

Он оторвался от моих губ, его грудь вздымалась и опускалась с каждым вздохом.

— Как тебя зовут?

— Я не знаю, — задыхалась я, — и мне неважно.

Он триумфально улыбнулся, победив.

— Не заговаривай мне зубы, — предупредила я.

— Дай мне насладиться своей победой, — усмехнулся он, довольный собой.

Я покачала головой, мое тело жаждало сократить пространство между нами.

— Заткнись и поцелуй меня.

К счастью, он не стал спорить со мной.

В конце концов, это был мой день рождения, и ему следовало прислушиваться к моим желаниям. Верно?

Он провел пальцами по моему боку, разжигая во мне пламя. Обхватил рукой мое бедро, крепче прижимая меня к себе. Я задыхалась от его поцелуев, когда он прижимался ко мне.

Он нежно поцеловал меня в шею, и я расслабленно откинулась на подушки.

— Мэддокс, — задыхалась.

— Что? — его голос был таким же бездыханным. — Скажи мне, чего ты хочешь? — пробормотал он, прикусив зубами мою нижнюю губу и отпустив.

Я закрыла глаза, сглотнув.

— Посмотри на меня, — прорычал он, обхватив мой подбородок пальцами. — Скажи, чего ты хочешь?

От его взгляда, наполненного тоской, я задрожала. Такой же взгляд был у меня, уверена в этом.

— Ты, — выдохнула я, — Я хочу тебя.

Он опустил голову мне на грудь, слушая биение моего бешено стучащего сердца.

— Уверена? — спросил он.

Мое сердце забилось быстрее, и Мэддокс усмехнулся.

— Уверена, — заверила я его.

Он слегка приподнялся, глядя на меня сверху вниз. Я смотрела в ответ, не отводя взгляда.

Вероятно, ему было достаточно того, что увидел в моих глазах, потому что он кивнул и продолжил снова целовать меня.

Мэддокс медленно снимал с моего тела платье, словно разворачивал подарок и желал насладиться каждым моментом.

Он изучал мое тело, сняв платье, обратил внимание на кружевной лифчик и трусики, которые я надела. Прямо сейчас я благодарила Бога за Сэди.

— Ты прекрасна, — прошептал он, подняв взгляд и встретившись с моим. — И я тебя люблю.

Я обняла его за шею и притянула к себе.

— Докажи, — прошептала на ухо.

Наши губы вновь слились, и оставшаяся одежда начала исчезать.

Мы занимались любовью там, под одеялами, при свете звезд.

И ничто не могло быть более совершенным.

Глава 22

МОЕЙ ПЕРВОЙ МЫСЛЬЮ после пробуждения было: «Черт, из груди Мэддокса получается идеальная подушка».

Я улыбнулась, медленно открывая глаза. Он уже проснулся и гладил пальцами мои спутанные волосы.

— Утречка, — усмехнулся Мэддокс, целуя меня в кончик носа.

— М-м-м, — пробормотала я, наслаждаясь тем, как его пальцы гладят мою обнаженную спину, — Доброе утро.

Я придвинулась к нему ближе, прижимаясь к его боку. Мне не хотелось двигаться с этого места, из его объятий. Серьезно, я бы осталась здесь навечно, если бы кто-нибудь приносил нам еду. Возможно, мы смогли бы уговорить Матиаса стать нашим дворецким, хотя он, скорее, убьет нас во сне.

— Как себя чувствуешь? — спросил Мэддокс, обхватив мой подбородок пальцами и подняв мою голову, заставляя посмотреть ему в глаза.

Я потянулась, разминаясь, оценивая свое самочувствие. Не чувствовала себя сильно изменившейся, пробудившейся. Чувствовала себя собой, немного болезненной, счастливой и влюбленной.

— Прекрасно, — это была чистая правда.

— Хорошо, — он потерся лбом о мой лоб, его волосы щекотали меня. — Я боялся, что причиню тебе боль.

Я покачала головой.

— Нет-нет. Все было прекрасно.

«И все благодаря тебе», — не осмелилась я сказать вслух.

Мэддокс был добр и нежен со мной, его терпение безгранично. Прошлой ночью все было идеально, не так, как я могла представить свой первый раз. Не часто представляла себе, как это будет, но обычно все было мрачным, неловким и ужасным. Но с Мэддоксом все было идеально, и я понимала, что все это благодаря тому, что мы по-настоящему любили друг друга. Один этот факт менял все.

Я положила ладонь ему на грудь и стала выводить разные узоры.

Неважно, как сильно мне не хотелось бы покидать свое новое убежище, но необходимо было собираться домой. Если мама обнаружила, что вчера я не вернулась домой, то удивительно, что она еще не вынесла здесь двери. Конечно, она вела себя лояльнее других матерей, но все же была моей мамой, так что была бы не в восторге от того, что я ночую у Мэддокса. И, вероятно, у нее был бы сердечный приступ, если бы узнала, чем мы занимались. Да, вероятно, родители были осведомлены о том, чем занимаются подростки, но это не означало, что им хотелось бы, чтобы информацию предъявили им в лицо.

— Наверное, мне стоит пойти домой, — прошептала я, опасаясь произносить эти слова вслух.

Мэддокс схватил меня за руку — ту, которой я выводила узоры на его животе — и переплел наши пальцы.

— Ты права, — я сглотнула от его слов, хотя должна была чувствовать себя хорошо, потому что он согласился со мной. — Но прежде, чем ты уйдешь, я приготовлю тебе завтрак.

— Может, приготовим его вместе? — спросила я.

Он усмехнулся, и