Месть павших - Ивина Кашмир

Минут через десять нам подали чай со всевозможными сладостями. Рин сразу же накинулась на еду, а я, нервно теребя свою ученическую мантию, все поглядывала на дверь. Куда делся Рэйнар? Уходить и хлопать дверью удел тех, кому нечего сказать, а Рэйнару, уверена, есть, что сказать. Тем не менее его рядом нет, либо его величество слишком взбешен моим поведением, либо чрезвычайно занят.

Для меня синеглазка одна сплошная загадка. Он знает обо мне практически все, а я о нем ничего. Несмотря на это, мое сердце сладко замирает, когда я нахожусь рядом с ним. Как говорится, сердцу не прикажешь… Мне, как человеку, очарованному драконьим обаянием, непросто, ведь я не знаю, куда в конечном итоге приведут наши с синеглазкой отношения.

Когда явился Джеймс, я вскочила с дивана.

— Нам пора домой, — хмуро произнесла я.

— Да, — жуя булочку, согласилась Рин.

— Леди, это невозможно, — спокойно ответил Джеймс. — После недавнего инцидента, вам нельзя появляться ни дома, ни в академии.

— Позвольте мне решать, что делать, а что не делать, — выпалила я, чувствуя, как от гнева горят щеки.

— Госпожа, — Джеймс повернулась к Рин, нагло проигнорировав меня, — если желаете, можете отправляться домой, однако около двух суток рядом с вами будет тот, кто будет охранять ваш покой на случай, если вам что-то будет угрожать.

Рин, перестав жевать, бросила на меня растерянный взгляд.

— Джеймс, — процедила я, сделав шаг в его сторону, — я здесь не останусь. Настоятельно прошу вас открыть портал в мой дом.

— Извините, леди, но я не могу ослушаться прямого приказа повелителя.

— Где он? — я заскрежетала зубами и с силой сжала кулаки.

— Кто? — хладнокровию дракона можно было только позавидовать.

— Ваш повелитель.

— К сожалению, я не имею право разглашать подобную информацию, — сухо произнес Джеймс, вызвав у меня нестерпимое желание наброситься на него с кулаками. — Буду за дверью, — произнес он, посмотрев на Рин, а затем стремительно ретировался из гостиной.

Я в тысячный раз пожалела, что не владею магией переноса. С другой стороны, даже, если бы и владела, драконы нашли бы способ устранить эту помеху.

— И что теперь будем делать? — лицо Рин белее бумаги, она хмурит брови и нервно сжимает пальцы рук. Однако положение подруги куда лучше, чем мое. В отличие от меня, ее никто здесь насильно не держал.

— Тебе надо возвращаться, — со вздохом произнесла я. — Вдруг Эрейэль напишет. Думаю, он сильно беспокоится за нас.

— Я не оставлю тебя одну.

— Со мной ничего не случится. Подержат меня здесь немного, а затем отпустят домой. Во всяком случае, увидимся завтра в академии, — пробормотав эти слова, перевела взгляд на окно. Здесь, в драконьем королевстве, предрассветные сумерки.

Ринилис колебалась. С одной стороны, она хотела уйти отсюда, и забыть, как страшный сон сегодняшний инцидент, с другой, слишком беспокоилась обо мне, чтобы оставлять одну. Минут десять ушло на то, чтобы убедить ее покинуть логово дракона. Когда подруга ушла, я залпом осушила давно остывший чай и завалилась спать.

Проснулась я резко, как от толчка. Я поднялась с дивана и прошла к огромному витражному окну. Яркие лучи солнца, освещавшие королевский сад, ослепляли, и я, поморщившись, задернула штору и поплелась обратно к дивану.

Меня охватила небывалая апатия — мысли путались, тревога и чувство обреченности заполонили меня. Присев на диван, обхватила голову руками.

Неужели я до конца своей жизни буду пленницей? Не у своего покровителя, так у принца дроу. Единственное различие — условия пребывания в неволе. Здесь, в драконьем дворце, я буду спать на перине, а там, где Анарэль, меня ждет темная затхлая темница. Для меня все одно, я не свободна, а значит, у меня нет право выбора. Чтобы я ни делала за последние месяцы, все тщетно. Кажется, что меня сжимают в тиски, и от этого моя жизнь медленно, но стабильно катится в бездну. Что мне предпринять, чтобы изменить это? В голове пустота, никаких идей. В тысячный раз приходит понимание того, что я слишком слаба, чтобы бороться с теми, кто правит этим миром…

Робкий стук в дверь вывел меня из мрачных размышлений.

Олри, нервно теребя передник, стояла в дверях, а затем, неловко поклонившись, едва слышно пролепетала:

— Леди, желаете принять ванну? Или, быть может, подать завтрак?

Я бросила быстрый взгляд в сторону окна. В моем мире время близилось к рассвету, поэтому не мудрено, что служанка предлагает позавтракать.

— Ванна будет лишняя. Я просто хочу умыться.

Олри отвела меня в выделенные мне покои.

Я долго стояла у раковины и смотрела на себя в зеркало. Воспаленный взгляд, взъерошенные волосы, болезненный цвет лица… Еще немного и стану той, которой пугают непослушных маленьких детей. Но внешность — это последнее, чем бы мне сейчас хотелось заниматься.

Ледяная вода немного взбодрила. Со вчерашнего утра во рту не было и крошки, поэтому желудок урчал, требуя еды. Однако мысль принять пищу здесь, во дворце, показалась мне какой-то сверхъестественной. Дворец Рэйнара теперь кажется мне вражеской территорией. Синеглазка сам того не осознавая, превратил меня в пленницу. Я, конечно, понимаю, что дракон беспокоится о том, чтобы я вновь не натворила дел, но запирать во дворце и игнорировать — это кощунственно с его стороны. Чем он лучше Анарэля?

— Олри, — произнесла я, стягивая волосы в узел, — можете позвать Джеймса?

Когда служанка умчалась выполнять мою просьбу, я села в глубокое кресло и потянулась к своей мантии. Выудив из кармана помятую папку, углубилась в чтение.

Это был список тех, кого убили эльфы. Среди них подавляющее большинство мирных граждан, которые высказывали поддержку ордену проклятых. Причем все убийства совершались на человеческих землях. В общем, несколько выцветших бумаг служили очередным доказательством того, что со стороны эльфов велась полномасштабная война.

Я в клочья разорвала бумаги, резко поднялась и прошла к окну.

Когда явился Джеймс и уставился на меня своими серыми глазами, я почувствовала, что моя ярость готова выплеснуться наружу.

— Мне пора на учебу, — процедила я. — Если вы не откроете портал, вы