Не верь глазам своим - Кейт Уайт

— Прекрасно. У меня дел невпроворот, поэтому оставь сообщение, и я сам с тобой свяжусь.

Мне хотелось запустить чашку с капуччино в дальний угол. Неужели он отшил меня? Я чувствовала себя униженной и злилась на то, что переспала с ним. Теперь вот подвешена в состоянии неопределенности, чего в полной мере заслуживаю. Получила свободное лето.

По возвращении в офис я погрузилась чуть ли не в депрессию. По крайней мере у Лео были для меня хорошие новости.

— Они остановились в «Четырех сезонах», — сказал он. — Обедали вместе один раз, а так Брэндон гуляет сам по себе, пока Ева дает интервью.

— Развлекается?

— О да, — с ухмылкой подтвердил Лео. — Два вечера подряд приходил в «Скорс», стриптиз-бар, с друзьями. Их суммарный коэффициент интеллекта не превысит сотни. Затем он ударил по тормозам и стал появляться в престижном «Сохо-Хаус» для избранной публики. Бьюсь об заклад, Ева всыпала ему, когда узнала, что у него на коленях танцуют голые девушки.

— Здорово, спасибо.

Не совсем здорово только то, что в «Сохо-Хаус» закрытый доступ.

Вскоре подошла Джесси, сгорая от любопытства узнать, добилась ли я аудиенции у Кики.

— Да, опыт не самый приятный, зато я получила комментарий, — сказала я. — Послушай, у меня есть шанс попасть сегодня вечером в «Сохо-Хаус»?

— В «Сохо-Хаус»? А зачем?

— На этой неделе туда зачастил Брэндон Котт. Мне надо с ним поговорить. Хочется выудить пару реплик относительно вечеринки в день убийства. Это добавит статье колорита.

Если Джесси и заподозрила, будто я что-то недоговариваю, она не подала виду.

— Думаю, смогу достать пригласительный. Дай мне время.

Последующие несколько часов я занималась статьей, добавила неубедительное объяснение Кики. Жаль, нельзя дописать в скобках «вранье»: пусть читатель сам определяет, насколько ей верить. Во время работы я иногда бросала взгляд на Райана. В последнее время его часто не бывает за столом, но тут он усердно барабанил по клавишам.

Во второй половине дня я зашла к специалисту по проверке фактов обсудить возникшие у него вопросы к моей статье, чтобы затем подробнее осветить детали, сбившие его с толку. Около пяти позвонила детективу Тейту спросить, не собирается ли полиция сделать решающее заявление. Он отвечал с опаской, словно до сих пор не доверял мне. Расследование, по его словам, продвигается вперед, но пока ничто не подлежит огласке.

— На вечеринке присутствовали люди, у которых имелись причины ненавидеть Мону, — Кимберли Ченс, промоутер Евы Андерсон, а также муж Евы. У всех ли есть алиби? Или они в списке подозреваемых?

— Я не уполномочен обсуждать с вами эти вещи.

— А Робби? Вы до сих пор считаете его убийцей?

— Все, что я могу вам сказать, так это то, что мы не исключаем такой возможности.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарила я, хотя было не за что.

— Надеюсь, в вашей статье не будет никаких сюрпризов, — добавил Тейт. — Если узнаете что-либо важное, свяжитесь со мной.

— Непременно, — уверила я, утаив ценную информацию о гермафродите. Сначала нужно ее проверить. Сообщу полиции, предварительно согласовав с Нэшем. И про нападения ничего не сказала. А может, стоило. Но у меня до сих пор нет доказательств, что они имеют отношение к делу. Плюс ко всему полицейские могут ограничить мою свободу деятельности.

В день сдачи материала сотрудникам подают обед. Джесси называет его «энергетической закуской», потому что он перегружен калориями. Несмотря на низкое качество продуктов, все мгновенно выстраивались в очередь, будто голодали несколько дней. Если промедлить и подойти на полчаса позже, тебе достанется только декоративный листок салата. Накладывая себе курицу в масле и жире, я думала о Боу и ужине, которому сегодня не состояться. Пока я не перезвонила ему сказать, что свободна во вторник. Настало время поиграть в недоступную женщину.

Около семи я отправилась в столовую подзарядиться кофеином. Повернула за угол одного из коридоров, и у меня чуть не остановилось сердце. У излюбленного мной конференц-зала стояла уборочная тележка. Рядом Катя опорожняла мусорную корзину. Я словно увидела привидение. Она вздрогнула и резко развернулась. Выглядела Катя ужасно. Точнее сказать, на лице было выражение ужаса.