Злодейка в быту - Мстислава Черная

— Мое имя Чаоци, прекрасная госпожа. Я предложил вам брак, чтобы вы могли сбежать от демона с небожителем до того, как станете владычицей. Вы не должны меня винить, госпожа. Я лишь исполнял долг старшего брата.

Значит, это была проверка?

Что же, лучше так, чем жаждущий мести отвергнутый небожитель.

Больше всего меня поражает, что демон годами скрывал свою природу и ни один заклинатель, ни один старейшина его не разоблачил. Насколько же Чаоци талантлив? И насколько высокую цену заплатил за возможность жить под личиной? Как сильно ему пришлось исказить свои энергетические структуры, ядро? Едва ли Чаоци уступил трон Шаояну без веской причины.

Картинка наконец-то складывается: когда Срединный домен был сокрушен предательским ударом изнутри, Чаоци сумел выжить сам, защитить Шаояна и — я вспоминаю список — разделаться с врагами.

Да, впечатляет.

— Чаоци, — на моих губах появляется улыбка, и я взглядом указываю на парящий в воздухе поднос, — подай мне чаю.

Глава 45

Забавно…

Никогда бы не подумала, что Нижний мир, тот самый, которым пугают маленьких детей, станет моим домом, местом, где я ощущаю себя в безопасности, где мне уютно и хорошо, местом, которое хочется обустроить как родное гнездышко. Кажется, именно здесь я смогу не выживать, бесконечно отстаивая самостоятельность и личную свободу, а просто жить, быть счастливой, самосовершенствоваться, привносить в свой новый дом знания и опыт земной жизни, делать что-то стоящее, что-то полезное для… демонов.

И пусть на восстановление Срединного домена понадобится немало времени, задумываться о далеком будущем пора уже сейчас.

Например, почему бы не подумать о том, что мой отец идеально подходит на роль торгового посредника между Срединным доменом и императорским двором? Редкие для мира людей алхимические ингредиенты в обмен продовольствие — хорошая взаимовыгодная сделка.

Я смотрю на свое отражение в зеркале и тонкой кистью подвожу глаза, добавляя взгляду выразительности.

— Моя драгоценная супруга. — Шаоян, уже полностью одетый, скучает в кресле. — Давайте отменим визит и не будем навещать вашего отца?

— Это еще почему? — оборачиваюсь я.

Что за чушь? Как это я с папой не увижусь⁈

Только вот обещание привести меня в гости давал Чаоци, еще вчера восстановивший личину небожителя и под сладкую мелодию флейты покинувший Срединный домен в неизвестном направлении. Шаоян ничего не обещал.

Впору вспомнить про печать…

Шаоян, округлив глаза, корчит гримасу.

— Я боюсь! — восклицает он.

— М-м-м?

— Я боюсь, что люди, сраженные вашим лучезарным очарованием, пожелают переселиться в наш домен, но, очевидно, мы не сможем принять всех желающих. — Он нарочито беспомощно разводит руками и тут же заливается хохотом.

— Тьфу! — Я думала, он серьезно, а он опять шутит.

Я завершаю макияж, откладываю кисть.

Я и правда отлично выгляжу. Эликсиры, укрепляющие энергетическую структуру, повлияли на внешность, такой приятный побочный эффект…

Шаоян подходит и молча добавляет в мою прическу шпильку из бледно-розового нефрита.

— Идем? — спрашивает он, и его лицо преображается. Черная кожа становится смуглой, янтарные глаза подергиваются пепельной дымкой и превращаются в непримечательные карие, даже лицо словно оплывает и черты становятся более человеческими.

— Оу.

— Я не так хорош в иллюзиях, как мой старший брат, но было бы странно не освоить это в высшей степени полезное искусство. — Он подхватывает мою руку.

— Значит, решил спрятать свою красоту? — хмыкаю я.

Перед глазами привычно темнеет, а мгновение спустя, проморгавшись, я узнаю дорожку, ведущую от ворот к переднему павильону, и сразу отмечаю, что лишние травинки тщательно прополоты, цветы обихожены, а сухая листва и прочий мусор подметены. Видимо, слуги, отосланные под столицу, уже вернулись.

Гораздо интереснее, что ступеньки переднего двора теперь охраняет фигура черепахи с пучеглазыми жабами на панцире. Надо полагать, подарок императора? Папа по-прежнему в фаворе? Хорошо…

Мы заходим в павильон, и за столом на месте хозяйки я вижу увлеченную вышивкой незнакомку. Нежно-бирюзовое ханьфу подчеркивает белизну фарфоровой кожи и тоном перекликается с одеждой служанок, стоящих за спиной своей госпожи, — те одеты в темно-бирюзовые простые платья.

Я бы решила, что у поместья сменился владелец, но служанки знакомые. Одна из них наклоняется и шепчет красотке отвлечься, и девушка поднимает растерянный взгляд:

— Мне не докладывали, что кто-то пришел.

— Старшая госпожа, — вмешивается служанка, — пришла госпожа Тан Юйлин.

— Так вы единственная дочь моего мужа.

Что⁈

— Странно. Всего три дня назад отец не был намерен принять в дом хозяйку.

— Госпожу Анши прислал император, — объяснения берет на себя служанка. Она говорит таким тоном, словно хвалится. Упоминание императора явно льстит красавице.

Я же из слов служанки понимаю другое: трех поклонов не было.

— Так госпожа Анши наложница, — хмыкаю я. — И пока отец не женился, временно взяла на себя заботу о поместье. Отцу повезло.

Хотя я вежлива и хвалю Анши, улыбка медленно гаснет на ее лице, она меняет тему разговора:

— Муж еще не вернулся, и я жду его. Госпожа Юйлин, вы присядете со мной? Позвольте предложить вам чаю. Император добавил к моему приданому мешочек драгоценного «Дыхания дракона», и я буду рада поделиться столь ценным чаем с вами.

Шаояна она словно не замечает. То ли он отвел от себя ее взгляд и она действительно его не замечает, то ли она притворяется, что не знает, с кем я должна была прийти. Хотя… Вдруг не знает? Слуги в поместье умеют не болтать. «Выдана замуж за заклинателя, защитившего императора от бунтовщиков» не то же самое, что «замужем за светлым мастером».

Я оглядываюсь на Шаояна и отмечаю, что он с большим интересом смотрит на запястье самопровозглашенной старшей госпожи. На мой взгляд, в браслете из розового нефрита нет ничего интересного.

— Госпожа идет демоническим путем культивации?

Она меняется в лице.

— Я…

— Император знает? Уверен, да.

— Теперь, когда министр Тан является тестем одного из величайших заклинателей, император хочет знать, что происходит в поместье. И… я не практикую ша-ци.

— Вижу. На вас, госпожа, подчиняющая печать, которая убьет вас в случае непослушания.

— Она в любом случае меня убьет. Я знаю, что ша-ци разъедает душу.

— Есть нюансы, — возражает Шаоян, — но в целом вы правы. Не беспокойтесь, госпожа, от печати вы не умрете. Кстати, «Дыхание дракона» действительно настолько хороший сорт, как о нем говорят? Никогда не