Злодейка в быту - Мстислава Черная

меня. Едва ли для печати душевная близость и полная открытость будет вредом, тем более именно я проявила инициативу, я дала согласие. Да, сейчас Шаоян мог бы превратить мои мозги в розовый кисель, сделать из меня по уши влюбленную дурочку, ловящую каждое слово своего принца и напрочь лишенную собственной воли, но Шаоян дозирует энергию. Он не солгал — его действительно устраивает и связь между нами, и подчиняющая печать.

Немыслимо…

Ци бежит еще быстрее.

Одежды на мне теперь тоже нет, только шелк простыней скользит по обнаженной коже и его губы, руки. Ощущения слишком яркие, и я в них теряюсь. Остается нарастающее острое удовольствие, которое на пике становится настолько невыносимым, что я просто отключаюсь.

Когда я прихожу в себя, Шаоян рядом. Его близость — первое, что я выхватываю из окружающей действительности. Он расслабленно лежит на боку, приобнимает меня и лениво гладит по спине.

— С новым прорывом, Лин’эр, — улыбается он. — На пути к бессмертию ты поднялась на еще одну ступень.

Глава 42

Правдивее сказать, на следующую ступень Шаоян меня затащил, он буквально захлестнул меня энергией. В теле приятная усталость и легкая ломота в мышцах, я блаженно улыбаюсь и потягиваюсь, почему-то совершенно не стесняясь своей наготы. Хотя чего стесняться телесной оболочки, когда мы соприкоснулись чуть ли не душами…

Я чувствую себя очень уязвимой, и в то же время я в безопасности.

— М-м-м, — невнятно мычу я и тянусь, чтобы убрать прядку, лезущую Шаояну в глаз. Неужели ему не мешала?

Его волосы на ощупь жесткие, но между пальцами скользят как жидкий шелк. Рука соскальзывает Шаояну на плечо, ниже…

— Моя госпожа, вы уверены, что продолжение будет хорошей идеей?

— Слабо продолжить?

Вот зачем я его подначиваю? Я даже морально к продолжению не готова, мне слишком хорошо, чтобы шевелиться, в голове по-прежнему розовый туман.

Шаоян угрожающе прищуривается, но, к счастью, на провокацию не ведется, только смешливо фыркает и вдруг садится, так и не отведя взгляда. Он даже не смотрит сверху вниз, а демонстративно рассматривает, скользя взглядом от кончиков пальцев на моих ногах до макушки и обратно. Кажется, он рассчитывает меня смутить, однако я лишь отстраненно удивляюсь, что не испытываю ни малейшего неудобства. Может, оттого, что в его глазах горит искреннее восхищение?

— Утром выдам тебе пилюлю для укрепления энергетических каналов, — ворчливо сообщает он, явно недовольный моим безразличием. — Надо же, как ты сомлела…

— М-м-м? — Так мое состояние вызвано прорывом на следующую ступень и избытком ци? — Ну, выдай.

Мне даже думать лениво.

— Спасибо за разрешение, — фыркает он и без предупреждения подхватывает меня на руки.

— А?

— «О», «у». Какие еще звуки знаешь?

— Пф-ф!

— Что-то новенькое?

Я поудобнее устраиваю голову на его плече. Слушать, как бьется его сердце, гораздо приятнее, чем слушать, как он язвит. Веки тяжелеют, но я не засыпаю, а отчетливо ощущаю, как Шаоян меня куда-то несет. Мне бы спросить куда, но я не спрашиваю, даже не смотрю.

Куда-то недалеко.

Стопа цепляет теплую воду. Я все-таки приоткрываю глаза, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Шаоян легко взлетает на бортик огромной деревянной ванны, которая по законам физики должна под нашим общим весом перевернуться, но благодаря магии не переворачивается, и Шаоян вместе со мной плавно погружается чуть ли не с головой, мы остаемся по шею в воде.

— М-м-м… — Как хорошо.

— Я знал, что от гарема одна сплошная головная боль. Но я же умный! Я все придумал: чтобы не заводить наложниц, сам стал наложником! Почему мне кажется, что я просчитался, а, Лин’эр?

— Что за чушь? Какой может быть просчет, если тебя выбрала я?

— Ха, действительно… Виноват, моя госпожа.

— Масса-а-аж, — капризно тяну я.

Подвинувшись, Шаоян кладет ладони мне на плечи и с легким нажимом проводит вниз к лопаткам, затем возвращается к плечам, очень осторожно разминает шею. Я запрокидываю голову. Его пальцы смещаются на затылок, потом обратно на плечи… А потом я снова засыпаю сном без видений.

Я ощущаю тепло и убаюкивающее покачивание, словно я в лодке на водах ленивой долинной реки. Тело ощущается невесомым, по коже скользит ласкающий поток ци, и я не понимаю, где явь, а где игра воображения.

Когда я просыпаюсь, полог над кроватью сдвинут, со стороны террасы льется странный, наполненный розовато-перламутровым сиянием свет. Я зеваю, тянусь, обнаруживаю отсутствие одежды и дергаю одеяло на себя. Шаоян еще спит и на ограбление никак не реагирует, а вот моя попытка снять свою ногу с его бедра вызывает у него недовольство. Шаоян не просыпаясь приобнимает меня и подтягивает к себе. Выбраться из его цепкой хватки не получится… И кажется, не только сейчас, но и по жизни. А мне и не хочется выпутываться — я переворачиваюсь на бок, подпираю щеку кулаком.

Я уже спрашивала себя: как меня угораздило влюбиться в демона?

Словно подслушав мои мысли, Шаоян, не открывая глаз, тянется навстречу, чмокает меня в нос:

— Люблю тебя, Лин’эр…

Словно разряд тока проходит по телу. Печать все еще на месте — Шаоян не может мне врать.

— Взаимно, — шепотом отвечаю я.

Шаоян распахивает глаза, и вид у него такой, будто тоже получил разряд.

С минуту он на меня просто смотрит — осознает услышанное.

На его губах расползается проказливая улыбка, полная самодовольства и превосходства, но я отчетливо ощущаю, что превосходство не надо мной, а… над флейтистом? Никто никогда не предпочтет небожителю демона, однако я предпочла, и с каждой секундой, проведенной с Шаояном, моя уверенность в выборе моего сердца только крепнет.

Мой демон оживляется:

— Так что там насчет статуса мужа? Постель мы в главных дворцовых покоях разделили. Теперь можно и тремя поклонами обменяться? С них вроде бы начинают, но какая разница, в каком порядке выполнять, правильно?

— Совершенно никакой разницы, — соглашаюсь я. — Но давай сперва позавтракаем? Хочу чего-нибудь вкусного и сытного.

— Будет исполнено, моя госпожа. — Шаоян ловко перебирается через меня и встает с кровати, демонстрируя мне красивый изгиб позвоночника, рельефные мускулы, сильные ноги… и накидывает полупрозрачный халат, мало что скрывающий, наоборот, только будоражащий воображение.

Вторым слоем Шаоян накидывает плотный шелк, добавляет широкий пояс и даже кисточку с нефритовыми бусинами не забывает.

В одиночестве я остаюсь недолго. Не проходит и пары минут, как