Маскарад сердец - Кейти Роуз Пул

— Джемма… — мягко сказала Марлоу, накрывая её руку своей.

Джемма встретилась с ней взглядом, в её глазах блестели слёзы.

— Я сожалею, понимаешь? Каждый день. Я сожалею об этом.

— О том, что влюбилась в неё?

Джемма покачала головой.

— О том, что не поставила всё на кон. Что не сказала ей, что я чувствую. Чего хочу.

Марлоу опустила глаза.

— Думаешь, это бы что-то изменило? Что она бы отказалась выходить за Дариана?

— Нет, — тихо сказала Джемма, ни секунды не сомневаясь. — Я знаю, это бы ничего не изменило.

— Тогда зачем сожалеть? — голос Марлоу дрогнул. — Разве не лучше сохранить гордость?

— А ты не думаешь, что в честности тоже есть гордость? — спросила Джемма. — Разве ты не вся про это, Марлоу? Про правду?

Марлоу уставилась в свою чашку.

— Я просто… — продолжила Джемма. — Даже если бы это ничего не изменило, я бы хотела, чтобы она знала. Чтобы всё было сказано. Чтобы она по-настоящему понимала, от чего уходит. Всё равно ведь терять мне было уже нечего.

***

Небо пылало малиновыми облаками, когда Марлоу поднялась на крышу Малакитового здания. Адриус уже ждал её, стоя к ней спиной и глядя на сверкающий закат Эвергардена.

Последний раз они были здесь вместе больше года назад — в ночь семнадцатилетия Адриуса. Тогда они сидели и смотрели, как солнце встаёт над городом, и Марлоу казалось, что начинается что-то важное.

Она ошибалась.

— Спасибо, что пришёл, — сказала она.

— Джемма сказала, ты хочешь мне что-то сказать, — отозвался Адриус, оборачиваясь к ней.

Он задержал взгляд, будто впитывая её образ. Его глаза были такими же тёплыми, как вечерний воздух, ласкавший кожу.

Слова Джеммы звучали в голове. Разве ты не вся про правду, Марлоу?

Марлоу была смелой. Но не в этом. Не когда дело касалось её сердца.

Она посмотрела на залив вдали, сверкавший в тающем солнечном свете.

— Это мне непросто, — тихо начала она. — Свифт однажды сказал, что чем более уязвимой я себя чувствую рядом с кем-то, тем меньше доверяю. И, наверное, он был прав.

— Ты чувствуешь себя уязвимой со мной, — понял Адриус. — Ты мне не доверяешь.

— Я не хочу быть такой, — сказала Марлоу. — Не хочу быть как моя мать, не умеющей любить по-настоящему. Когда одна нога всегда у двери. Я… должна сказать тебе правду.

Она подняла руку и коснулась его лица. Он склонился к её ладони. Она хотела запомнить его таким — с золотистым светом, играющим в кудрях, с мягкой надеждой, мерцающей в глазах.

— Правда, Адриус, — выдохнула она дрожащим голосом, — в том, что мы никогда не сможем быть вместе.

Он просто смотрел на неё сражённо, ошеломлённо. И она видела, как в нём гаснет надежда.

— Из-за Амары? — спросил он.

Марлоу покачала головой, сдерживая подступающий к горлу всхлип.

— Потому что… — голос Адриуса дрогнул, — потому что ты меня не хочешь?

Она снова покачала головой. Слёзы текли свободно.

— Потому что хочу, — прошептала она.

Смущение затуманило его взгляд.

— Тот ингредиент для заклинания, что мы украли у Уорнера, — сказала Марлоу сквозь слёзы. — Он был мой. Самое сокровенное желание моего сердца. Я отдала его Орселле… неважно зачем.

— Марлоу, — прошептал он. Его голос был обнажённым, до боли.

— Это было то единственное, чего я хотела, но никогда не осмеливалась сказать вслух. — Её голос дрожал. — Но сейчас я говорю. Хотя уже нет никакой надежды, что это когда-нибудь сбудется. — Она не отвела взгляда. — Это ты, Адриус. Будущее с тобой.

И прежде чем она успела сказать что-то ещё, Адриус поцеловал её.

Этот поцелуй был не похож ни на один прежний — в нём чувствовалась отчаянная жажда, долгожданность, страсть.

Но так же внезапно он отстранился. Не полностью — он был всё ещё рядом, дышал ей в щёку тяжело и часто.

— Адриус… — прошептала она, всё ещё держа его лицо в ладонях. — Мы должны это закончить.

Щёки у него были мокрые — от её слёз или от собственных, Марлоу не знала. Она слышала, как дрожит его дыхание, когда он вдыхает.

— Забавно, — сказала она, хотя на самом деле в этом не было ничего забавного. — Когда я отдала своё сокровенное желание, я думала, это ничего не изменит. Я ведь знала, что у нас нет будущего. Ты тоже знал, правда? Ты всегда знал. Именно поэтому ты тогда отстранился. Утром после той ночи.

Утром после его семнадцатилетия. После того, как он пришёл к ней. После того, как они вместе встретили рассвет над Каразой. После того, как он отвернулся от неё, сделав вид, будто она для него — ничто.

Адриус зажмурился, словно смотреть на неё было больно.

— А если бы… если бы я не струсил? — прошептал он. — Если бы тогда, той ночью, сказал тебе правду?

— Адриус, не надо, — тихо произнесла она, пытаясь отстраниться. Но он не отпустил, прижал её крепче к себе.

— А если бы я тебя поцеловал? — отчаянно спросил он, голос сорвался, в глазах вспыхнуло золото. — Ты бы осталась в Эвергардене? У нас бы всё получилось?

Марлоу покачала головой, и слёзы полились ещё сильнее.

— Нет. Ну же, Адриус. Ты же знаешь — не получилось бы. Именно поэтому ты и не поцеловал меня тогда. Потому что у нас не было шанса. Всё это… всё было игрой. Мы просто продолжали притворяться.

— Не говори так, — выдохнул он яростно. — Это было настоящим. Всегда было настоящим для меня.

Марлоу просто смотрела на него. Он никогда не был прекраснее, чем в эти моменты — когда сражался за что-то. И она хотела, чтобы он сражался. За неё. За них. Даже если это ничего не изменит.

Но она не могла позволить ему снова всё отдавать.

— Для меня это тоже всегда было по-настоящему.

Он издал сдавленный звук, будто она ударила его. И медленно, вдох за вдохом, они начали отдаляться. Пока единственным, что их связывало, не остались переплетённые пальцы.

Марлоу вдруг осознала: возможно, это последний раз, когда она его касается.

Он сжал её руку крепче — на одно короткое мгновение, а потом отпустил. Она выскользнула из его объятий, позволив себе один последний взгляд — на него, стоящего на фоне сверкающего закатного неба.

Глава 29

Когда Марлоу вернулась в башню Вейл, ночь уже опустилась