Шепот ветра - Элизабет Хэран

Внезапно у Карлотты созрел хитроумный план. Если Эван уедет отсюда с детьми, ему придется забрать эту преступницу с собой.

Амелия повернулась к очагу и краем глаза заметила итальянку.

— Как долго вы стоите тут? — спросила она с укором.

Амелии надоело, что Карлотта все время следит за ней. С недавних пор у девушки возникло такое чувство, что ее подслушивают.

— Я только вошла, — оправдывалась итальянка. — Я пришла учить девочек готовить.

— Неужели? Тогда приготовьте заодно и что-нибудь на обед, — фыркнула Амелия, положив картофель на стол.

Сисси удивленно взглянула на Амелию. Девочка очень привязалась к ней и была буквально заворожена кипящей враждебностью, возникшей между Амелией и итальянкой.

Карлотта прищурилась и вошла в дом, покачивая бедрами. Не в силах оставаться в ее обществе, Амелия вышла во двор.

— Думаю у нас получится что-нибудь вкусненькое, vero? — с сарказмом произнесла итальянка. — Позови своих сестер, — бросила она Сисси.

Прежде чем уйти с фермы, Карлотта направилась на поиски Эвана. Он был в свинарнике, рядом со своими поросятами.

— Здравствуйте, Карлотта, — поздоровался Эван, когда увидел ее.

— Bongiorno, — весело отозвалась Карлотта. — Я готовила с вашими девочками.

— А я думал, что мне показалось, когда ветер донес до меня запах чего-то вкусного. — Эван не добавил, что так готовить его работница не умела.

— Не знаю, как вы вообще могли почувствовать приятный запах из-за этой вони от ваших свиней, — ответила Карлотта, поморщившись и зажав нос.

Эван удивился.

— Они не так плохи. — Он был просто без ума от своих хрюшек. Каждый день он убирался в свинарнике, поскольку не доверял Амелии эту ответственную работу. Однако он заставлял ее зарывать навоз на огороде, несмотря на отчаянные протесты девушки. — Что вы сегодня с девочками готовили?

— Пироги с овощами. Я добавила одну итальянскую приправу, и результат получился просто… bellissimo.

Эвану не нравилась ее манера бурно выражать свои чувства. Она была полной противоположностью всегда сдержанной Джейн. Эван с некоторой опаской думал о приправе. Майло мог и закапризничать, если предложить ему что-нибудь особенное, хотя это и не так уж часто случалось в его жизни. Ему нравился хлеб Карлотты. С Большой земли она привезла с собой баночки с различными травами, включая орегано, базилик, семена перца чили и чеснок. Все это итальянка посадила на небольшом огороде, рядом с коттеджем. У Эвана не хватало смелости сказать ей, что ему хотелось бы, чтобы она не добавляла столько специй и чеснока в пищу для него и его семьи. Он снова подумал о Джейн. Она тоже хорошо готовила. Она не добавляла столько различных приправ к своим блюдам, но все равно они получались у Джейн очень вкусными. Эван посмотрел на сына.

— Ты любишь хлеб Карлотты, правда, сынок?

Малыш широко улыбнулся и вытянул руку ладошкой вверх, что рассмешило Эвана.

— Сегодня у тебя будет пирог, — обратилась итальянка к мальчику. Она посмотрела на Эвана. — А что ему не нравится, синьор? Может, ему плохо от какой-нибудь еды?

— Наша еда не отличается особым разнообразием: картошка, морковка и все, что мы можем вырастить под землей, так как валлаби едят все, что остается на поверхности. Потом пресные лепешки, курятину или баранину. Поэтому не знаю чего-то такого, от чего Майло может быть плохо.

Майло стоял по щиколотку в навозе, поросята обнюхивали его своими плоскими носиками, и малыш хихикал от щекотки.

— Ваш мальчик, кажется, снова здоров, — проговорила Карлотта, мысленно содрогаясь от того, в какой грязи он был. Хотя Карлотта и не любила осужденную, она не завидовала, что той приходится стирать одежду отца и сына.

— Так и есть, — ответил Эван, с любовью улыбаясь своему сыну.

— Вы знаете, чем он болел?

Фермер болезненно поморщился.

— Нет, понятия не имею. — Он нежно погладил курчавые волосы малыша.

Карлотта редко видела, чтобы Эван показывал свои чувства.

— Если он снова заболеет, вы отвезете его в Кингскот?

— Я не могу оставить здесь девочек и животных, — мрачно проговорил он.

— А если он серьезно заболеет, синьор? — продолжала настаивать итальянка.

— Когда это случится, тогда и буду думать. А пока он здоров. — Эван отвернулся и начал собирать навоз.

Карлотта уже собиралась уходить, когда он вдруг снова заговорил.

— Там дети могут подхватить намного более серьезные заболевания от городских детей.

Карлотта понимала, что так он просто пытался оправдать свой образ жизни.

— Шестерым детям все равно иногда нужен будет врач,vero?

— Доктора не волшебники. Иногда нам приходится самим бороться с тем, что выпадает на нашу долю, — пробормотал Эван.

Карлотта заметила, что этот разговор ему неприятен, он, наверное, вспомнил смерть своей жены. Габриель, не вдаваясь в детали, рассказал ей, что его жена умерла примерно год назад. Из разговора между преступницей и Сисси Карлотта догадалась, что она умерла, рожая еще одного мальчика. Итальянке очень хотелось знать, сожалел ли Эван о том, что тогда рядом не было врача.

— Простите, что спрашиваю, синьор, а что случилось с матерью мальчика?

Эван побледнел.

— Она умерла… когда рожала, — пробормотал он.

— Здесь? — спросила Карлотта въедливо.

Эван побелел и посмотрел в сторону холма, на расчищенную землю, туда, где паслись овцы. Его взгляд скользнул к тому месту, где простыми деревянными крестами были отмечены могилы Джейн и Джозефа. Отсюда их было не видно, но Эван точно знал, где они.

— Отец не любит говорить об этом, — внезапно раздался детский голос. — Он очень переживает.

Карлотта обернулась и увидела позади себя Сисси, которая негодующе смотрела на итальянку.

— Все нормально, Сисси, — заверил дочь Эван.

— Я думала, что вы уже закончили здесь свои дела, — проговорила девочка, обращаясь к Карлотте. Она хорошо понимала, почему Амелия не любила Карлотту. Сисси было совершенно ясно, что итальянка любит совать нос в чужие дела.

— Разве так можно разговаривать с соседями? — сурово спросил Эван свою дочь.

Когда она промолчала в ответ, Эван закричал на нее.

— Иди в дом, Сисси.

Напуганная девочка повернулась и быстро направилась к дому.

— Простите, Карлотта, — проговорил Эван. — В последнее время моя дочь стала очень капризной. Сара говорит, это все потому, что она становится девушкой.

— Наверное, Сара права, — ответила Карлотта. Она приготовила преступнице сюрприз и не хотела показывать своего настоящего к ней отношения.