Титаник-2 - Ольга Тропинина

Спустя несколько секунд они уже склонились над картой Ньюфаундленда.

— Представьте, Дуг, что вы летчик. Где бы вы посадили свой истребитель?

— В детстве я мечтал стать летчиком, — начал издалека Мактавиш. Он улыбнулся в пышные усы. По-видимому, воспоминания детства приводили его в восторг.

— Об аэродромах можете забыть, — сразу предупредил Ренни.

— Тогда это должно быть безлюдное место, — заметил Мактавиш. — Нам надо искать на севере острова, но там можно приземлиться только в тундре. Подготовлен ли ваш самолет для посадки в тундре? — Он выжидающе смотрел на Стикса.

Ренни не сразу дал ответ.

— Пожалуй, с полной боевой загрузкой ему это сделать не удастся. Кроме того, перед вылетом он нуждается в заправке.

— Ясно. Этот вариант отпадает. — Дуг уставился на карту. — Если бы я был летчиком, то совершил бы посадку вот здесь. — Он ткнул пальцем в карту.

— Но, судя по значкам, здесь ведется строительство дороги, — возразил Стикс.

— Вы американец, поэтому не знаете специфики местности. Работы давно прекращены. У подрядчиков возникли финансовые трудности, и строительство было заморожено. Они дошли до реки, однако мост не достроили. Этим отрезком дороги практически никто не пользуется.

— Дорога широкая? — нетерпеливо спросил Стикс.

— Футов пятьдесят, не меньше. Строили с размахом. Это была бы современная магистраль. По слухам, где-то здесь нашли месторождение то ли алмазов, то ли золота, вот и начали прокладывать трассу.

— Крейг — опытный пилот. Значит, у него достаточно мастерства, чтобы посадить самолет на заброшенном участке шоссе, — принялся рассуждать вслух Стикс. — Вот что, Мактавиш, соедини меня со своим начальством. Похоже, денек у нас будет горячим.

С наступлением темноты капитан буксира Эдвард Смит снова заглянул к радисту Лоутону.

— Грег, мы пересекаем самый оживленный путь в Атлантике. Предупреди ближайшие суда.

— Что их предупреждать? — пожал плечами радист. — Мы же не в каменном веке. У всех мощные локаторы, приборы обнаружения.

— Что-то ты стал много говорить. Выполняй распоряжение.

— Слушаю, кэп.

Смит направился в штурманскую рубку.

— Действительно, мертвый штиль, — встретил его старший помощник Марк Торссон.

— Мне что-то не по душе слово «мертвый». Лучше говори: полнейший штиль. Всегда после штиля жди бури. Как в жизни: за белой полосой следует черная.

— Да, что верно, то верно, — сказал помощник. — И никогда не знаешь, когда на тебя обрушатся несчастья. Даже когда тебе хорошо, то настроение портит мыслишка, что скоро будет плохо, и тебе уже не так хорошо.

— Ты, Марк, философ, как я погляжу.

— Я норвежец, а норвежцы издревле были мореходами и философами.

Марк Торссон переехал на Атлантическое побережье несколько лет назад. Он не хотел снова связывать себя с морем, но другой работы ему найти не удалось. В Америке Марк женился на прекрасной девушке Саманте, и теперь в его семье было два чудесных мальчугана. Не зря же говорят, что родина там, где тебе хорошо. Доля истины в этом высказывании есть, считал Торссон.

— И не только философ. Ты парень не промах. Женился на дочке фермера и сразу решил проблему с пропитанием. — Смиту нравилось поддразнивать флегматичного скандинава.

— Это точно. Саманта — это мой счастливый жребий. Я вам покажу как-нибудь Лауфа и Рикки, этих сорванцов. Вы будете в восторге.

— Верю, верю. — Похлопав по плечу Торссона, Эдвард Смит прошел на палубу. Море по-прежнему было спокойным.

В это время на палубе появился радист Лоутон:

— Просто поразительно, но я только что разговаривал с «Титаником».

— С «Титаником»? — удивленно вскинул брови капитан. — Ошибка исключена?

— Да. — Радист не выдержал и пошутил: — Я думаю, ему следует опасаться вас, капитан Эдвард Смит.

— Не такой уж я страшный, — усмехнулся Эдвард. Он вернулся в штурманскую рубку.

— Поблизости объявился «Титаник», — произнес он.

Торссон спокойно ответил:

— Он примерно в пятидесяти милях от нас. Если сохранит курс и скорость, то пройдет в девяти-десяти милях. Нет причин для беспокойства, сэр.

— Хорошо, Макс. Пойду немного отдохну, а через два часа сменю тебя.

Он уже открывал дверь своей каюты, как его снова догнал Лоутон.

— Сэр, экстренное сообщение, — задыхаясь, проговорил он.

— Что стряслось?

— Пять минут назад «Титаник» послал сигнал SOS.

Эдвард обомлел.

— Не может быть!

— Это невероятно, но факт.

Смит какое-то время собирался с мыслями. Сообщение радиста было фантастичным.

— Ты связался с лайнером?

— Да, капитан. Но его радист только посмеялся надо мной и попросил не пить на работе виски и не засорять эфир. Но вы же знаете, я не пью виски… на работе.

— Как же ты тогда объяснишь сигнал SOS? Может, кто-то забавляется?

— Сомневаюсь, капитан. Я не могу объяснить происхождение сигнала.

Эдвард Смит ненадолго задумался.

— Вот что, Лоутон. Этому феномену существует объяснение. В последнее время несколько кораблей улавливали сигнал бедствия с «Титаника». Ученые полагают, что это космическое эхо. Сигнал о спасении, посланный в тысяча девятьсот двенадцатом году, отразился в глубинах космоса и сейчас возвращается на землю.

— Невероятно! — радист запустил пятерню в свою густую шевелюру. Лоутона явно не убедили объяснения капитана.

Солнце клонилось к закату. Две полицейские машины сорвались с места и взяли направление на север.

— Только бы успеть, — молила Бога Джейми. — Глупо разгадать труднейшую головоломку и не выиграть главный приз. — Но где они могли спрятать самолет? — спросила Филлипс у Мактавиша. — Не оставили же они его на шоссе.

— Скорее всего они загнали его в ангар, который построили при прокладке дороги строители. Они собирались использовать его в качестве гаража для техники. Впрочем, эти террористы большие оригиналы, от них можно ожидать чего угодно.

Когда они подъехали к мосту, уже стемнело и пришлось включить фары.

— Двигайтесь предельно осторожно, — скомандовал первой машине Мактавиш.

Дуг вовремя предупредил полицейских, потому что спустя какую-то минуту первая машина вдруг пошла юзом, ее развернуло и отбросило на обочину.

Мактавиш резко ударил по тормозам.

— О черт!

Ренни крикнул Джейми: «Пригнись!» — и выскочил из автомобиля. За ним бросились Мактавиш и еще один полицейский, высокий коренастый парень.