Титаник-2 - Ольга Тропинина

В первой машине все были живы. Только Смолински ударился лбом о переднее стекло. Один из полицейских взял аптечку и начал оказывать ему помощь.

— Колючку поставили, чтоб их… — Смолински, не сдержавшись, громко выругался.

Мактавиш внимательно осмотрел железную ленту с шипами, переброшенную через шоссе. Такую ленту обычно используют полицейские, чтобы задержать уходящего от погони преступника. А вот сейчас они сами угодили в эту ловушку.

— Нам еще повезло, — изрек Мактавиш. — Они могли выставить засаду и расстрелять нас как… — Он запнулся, заметив, что к ним подошла Джейми. — В общем, нам повезло.

— По-видимому, они уверены, что их здесь никто не найдет, — сказал, доставая из кармана сигареты, Ренни.

— Сомневаюсь, — вступил в разговор Смолински. Его лоб украшал пластырь. — Эти ребята не новички. Уверен, что они приготовили нам немало сюрпризов.

— А если мы опоздали и террористы сняли охрану? — предположил Ренни.

В этот момент впереди, на шоссе, неожиданно загорелись огоньки.

— Крейг готовится к взлету! — сразу все понял Стикс. Он кинулся вперед. Полицейские побежали за ним.

Джейми сначала не отставала от мужчин. Но она быстро выдохлась и, остановившись, закричала изо всех сил:

— Ренни, береги себя! Слышишь, береги себя!

Через несколько секунд до нее донеслись выстрелы. Судя по всему, там разгорелся настоящий бой.

Стикс и полицейские вели огонь по террористам из темного леса.

— Смолински, отвлеките их, а мы с Дутом попытаемся пробраться к самолету, — крикнул Стикс.

— Только поосторожнее, Ренни. Ваша голова еще пригодится Америке.

Рядом вскричал от боли полицейский:

— Нога!

Пуля попала ему в бедро. Это был Боб, молодой парень, который впервые участвовал в такой опасной операции.

Ренни нашел Мактавиша:

— Дуг, заходим с правой стороны.

Стараясь не шуметь, они, пригнувшись, углубились в мрачный лес. Пробежав метров сто, повернули и двинулись параллельно шоссе в сторону самолета.

Ренни так спешил, что не сразу заметил, как из разросшихся кустов выскочил террорист с автоматом в руках. А когда заметил, было поздно.

«Это конец, — промелькнуло в голове Стикса. — Неужели мне уготована такая глупая смерть?»

Еще мгновение — и свинцовые пули войдут в его грудь, но террорист неожиданно схватился за голову и снопом свалился в яму.

Ренни вытер рукавом пот со лба, тяжело перевел дыхание.

«А этот Мактавиш неплохой парень», — подумал он, выходя из оцепенения.

— Ренни, ты в порядке? — заботливо спросил Дуг.

— В полном! — бодро отозвался американский агент. — Из-за тебя я еще не в раю.

— Оказывается, я не разучился стрелять, — заметил Мактавиш.

В этот момент их едва не задела трассирующая очередь. Бросившись на землю, они скатились в яму.

— Отвлеки этого циркача, — шепнул Мактавиш американцу, — а я уж устрою ему представление.

— Валяй, Дуг. — Ренни понимал, что Мактавиш стреляет лучше, а значит, канадцу и пистолет в руки.

Дуг ползком выбрался из ямы и тут же исчез в темноте. Стикс, выждав немного, выпустил очередь в том направлении, откуда стрелял террорист. И тут же над американцем пролетела еще одна стайка пуль.

Ренни снова высунулся из ямы и нажал на спусковой крючок. На этот раз очередь автоматчика оборвалась пистолетным выстрелом. Мактавиш не промахнулся.

Стикс бросился к нему на подмогу. Канадец стоял, прислонившись к дереву. Рядом с ним распростерся на земле террорист в камуфляжной форме.

— Задел, сволочь, — простонал Дуг, показывая на левую руку.

Стикс хотел перевязать его, но Мактавиш прокричал:

— Ренни, быстрее к самолету. Я вернусь к своим. Давай же, янки… Давай… — Мактавиш тяжело опустился на землю.

Стикс схватил автомат террориста и выскочил на шоссе. В свете фонарей он увидел истребитель Крейга.

Ренни побежал к самолету. Его двигатели были запущены. Стиксу почудилось, что он видит ухмылку на лице летчика.

Оставалось метров двадцать, когда двигатели истребителя заработали на полную мощность и он тронулся с места.

Стикс пробежал еще несколько метров, затем остановился и, почти не целясь, выпустил очередь из автомата. Он так и не понял, попал или нет. Самолет взмыл в ночное небо и через мгновение исчез в темноте.

Ренни со злостью сплюнул.

— Это дьявол, а не Крейг. Ушел из-под носа. — Он еще раз посмотрел туда, где скрылся самолет, и направился к полицейским, которые уже закончили операцию.

— Марви улизнул на вертолете, — сообщил ему Смолински. — У нас потерь нет. Только трое раненых.

— Мактавиш с вами?

— Да, Джейми его перевязала. — Смолински улыбнулся: — Не женщина, а настоящий клад.

— Это точно. — Стиксу почему-то было приятно услышать лестные слова о Джейми. — Она такая… — Но тут же он нахмурился: — А вот Крейг улетел. Мы опоздали. Надо доложить в центр.

— Мы связались с береговой охраной. Если повезет — схватим Марви. Крейга же им точно не достать.

Стикс связался по спутниковому телефону с Джей Си и подробно рассказал ему о прошедшей операции.

— Почему не вызвали на подмогу армию? — возмутился шеф.

— Время шло на секунды… Мы и так едва успели.

— А где результат? — Джей Си в сердцах бросил трубку.

Стикс понимал раздражение шефа, но ничем не мог ему помочь.

Увидев, что к нему бежит Джейми, он пошел ей навстречу. Девушка кинулась ему на шею и едва не сбила с ног.

— Я тебе говорила беречь себя, — укоризненно сказала она.

— Я только этим и занимался! В отличие от некоторых, — добавил он, кивнув в сторону Мактавиша. — Я не люблю высокопарных слов, но ты, Дуг, спас мне жизнь.

— Ничего, сочтемся, — ухмыльнулся канадец.

— Вот только Крейга мне достать не удалось. Я опоздал буквально на несколько секунд.

Они устремили взгляд на усыпанное звездами небо. Вскоре истребитель должен атаковать «Титаник».

— Как теперь его остановить? — произнес вслух Ренни. Этот вопрос занимал каждого, кто участвовал в операции «Белая звезда».

— Теперь это может сделать только Бог, — вздохнула Джейми.

Капитан буксира Эдвард Смит лег в своей каюте на кровать и тут же погрузился в крепкий сон. Еще в армии он привык использовать для отдыха каждую свободную минуту, научившись расслабляться в любой обстановке. Он мог спать даже стоя. Правда, ему давно не приходилось этого делать. Обычно он словно проваливался в пустоту и ничего больше не видел до того, как просыпался.