Бабочка под стеклом - Екатерина Риз

Он выразительно поджал губы, но без лишних слов направился в противоположную сторону. Правда, не слишком торопился, и Марине даже пришлось вслед ему прикрикнуть, чтобы скорость увеличил и ногами не шаркал.

— Мама, что такое диктант?

— Вот Антон тебе вечером расскажет.

— Не расскажет. — Эля помотала головой. — Он про двойки не рассказывает. Я же проболтаться могу. Но я не специально, а он не верит.

Марина глаза опустила, посмотрела в невинные детские глаза, и поневоле улыбнулась.

Оставив дочь в детском саду на попечение воспитателей, Марина вдруг поняла, что не может идти на работу. Утренний разговор с Игорем, хотя это и разговором-то назвать нельзя, заставил её последнее самообладание растерять. Внутри даже страха не осталось, если только некоторая доля паники, а ещё желание всё это, в конце концов, прекратить. Это уже больше напоминало издевательство, над ней. Она знала, что муж врёт и он уже не с ней, а Игорь всё тянул, не признавался, и никакой надежды это уже не придавало. Марина начинала подозревать его во всё больших грехах, а от этого только тяжелее. Она ведь любит его, любит, до сих пор, не смотря ни на что.

Вместо того, чтобы идти на автобусную остановку, банк, в котором Марина работала, находился в трёх автобусных остановках отсюда, она направилась обратно к своему дому. На ходу телефон из сумки достала, позвонила начальнице и выпросила у той отгул. Пришлось наврать про то, что у Эльки снова горло болит и чихает она, но это только на сегодня. Правда. Впереди выходные, и в понедельник она, как штык, на работе будет. Раньше всех. Врать было противно, но ни на какое другое оправдание фантазии Марины в данный момент не хватило. Что бы она Ольге Михайловне сказала? Что возвращается домой, чтобы поговорить с мужем и выяснить, наконец, собирается ли он с ней разводиться?

Игоря дома не оказалось. Марина, очутившись в пустой квартире, окончательно растерялась, присела на стул и остановившимся взглядом уставилась на разобранную постель, на которой совсем недавно, каких-то полчаса назад, лежал её муж, и как он сам утверждал, пролежать на ней собирался как минимум до полудня. А сейчас вот исчез. У них была маленькая квартира, две комнаты, тесные, с низкими потолками, и кухня, совсем крошечная, но сейчас, без детей и Игоря, она Марине огромным, гулким, нежилым помещением казалась. Закричать захотелось, и была уверена, что эхо услышит. А всё от одиночества и острого чувства свершившейся несправедливости. А что будет, если Игорь совсем уйдёт? Навсегда?

— Марина?

Она несколько минут простояла в распахнутых дверях автосервиса, прежде чем её заметили. Здесь царило привычное оживление, мужчины в синих рабочих комбинезонах, сновали вокруг, переговаривались, переругивались, посмеивались порой, но её не замечали. А Марина чувствовала себя сиротой, которая милостыню сюда выпрашивать пришла. И уже не рада была, когда Олег Сытин, по факту, лучший друг Игоря, её приметил. Из-под машины вылез, руки какой-то тряпкой вытер и к ней направился.

— Привет.

Марина осторожно кивнула, а сама за его плечо заглядывала, пытаясь мужа высмотреть.

— Здравствуй, Олег.

Он всматривался в её лицо, и когда Марина взглядом с ним встретилась, вдруг поняла, что Олег совсем не рад её приходу. Подбородок вскинула, стараясь казаться уверенной в себе.

— Где Игорь? Мы с ним разминулись. — Нелепо повела рукой. — Он здесь?

— Нет.

— А где он? — Видела, что Олег мучается, не зная, что ей сказать, даже глаза отвёл в сторону, а у неё сердце удар пропустило, и горло спазмом стиснуло. Поняла, что прямо здесь сейчас расплачется. И надеясь эту катастрофу предотвратить, резко развернулась и пошла прочь. Даже не видела ничего перед собой. От ужаса происходящего в глазах темнело, ноги, как ватные, в лужу наступила, брызги в разные стороны разлетелись, а потом Марина испуганно дёрнулась, когда её кто-то за руку поймал. Она в сторону шарахнулась, а Олег из лужи её вывел, а сам смотрел с сочувствием. Почти с жалостью. Это было хуже всего.

— Пойдём, поговорим.

Завёл её за угол и на кособокую лавочку усадил. Марина спорить не стала, села, сумку рядом положила, а потом на несколько секунд лицо руками закрыла.

— Да прекрати ты, Марин, — то ли с жалостью, то ли с раздражением проговорил Сытин, и сигареты из кармана вытащил. — Ну, дурак он! Сейчас-то уже что об этом говорить? Крышу у мужика снесло.

Марина головой покачала, тёмные кудри красиво встрепенулись, а когда ладони от лица отняла, выглядела уже более спокойной. Сумела взять себя в руки.

— Крышу? — повторила она негромко. — Если бы только крышу, я бы не переживала, Олег.

Он под ноги себе уставился, потом глубоко затянулся и рядом с Мариной сел, сдвинув её сумку в сторону.

— Он что, на самом деле спятил и развестись с тобой хочет?

— Он молчит. Просто молчит. Я уже с ума от этого схожу.

— Ну, молчит, это неплохо, Марин. Значит, расстраивать тебя не хочет. Таится.

Она голову повернула и на Олега посмотрела.

— Расстраивать? А ты думаешь, меня его приходы ночные якобы с работы не расстраивают? Даже дети уже замечают. Олег, у нас же дети! Вот о чём он думает?

Сытин голову опустил, локтями в колени упёрся.

— А о чём в такие моменты думаешь? — проговорил он, не вынимая сигарету изо рта. — Ни о чём. Мозги отключаются. Вот и он…

Марина ноги вытянула и посмотрела на носки своих сапог, украшенные неровными грязными брызгами.

— Ты знаешь, кто она?

Олег тут же набычился.

— Не спрашивай меня об этом.

— Почему? Потому что ты знаешь, а другу обещал молчать?

— И поэтому тоже.

— Олег, скажи мне.

— Зачем? — Он посмотрел на неё в упор. — Что тебе это даст?

— Очень многое. Я буду знать… как дальше.

— Да ничего ты не будешь знать. Ты не из таких, Марин. — Сытин поднялся, и Марине пришлось голову закинуть, чтобы видеть его лицо. Нахмурилась.

— Что это значит? Не из каких я?

Он сигарету выбросил и сунул руки в нагрудный карман.

— Не из тех, что драться будут за мужика. — Олег моргнул, её разглядывая. — Может, и правильно.

— Кто она? — Он продолжал молчать, и тогда Марина посмотрела умоляюще. — Олег, скажи мне, мне надо знать, пойми. Я не хочу узнать в последний момент, когда он решит меня перед фактом поставить. Не могу просто ждать.

— А что ты делать будешь?

Она головой покачала, потом руками развела. И призналась:

— Я не знаю. Попытаюсь поговорить…

— С кем?

— Я не знаю, Олег! Но что-то я должна делать! Это же моя семья, понимаешь? Он мой муж, у нас дети!