Неверный. (не) твои дети - Мила Гейбатова

– Испорченная защита? – хмурится мать Влада. – Ты о чем?

– Маргарита, разве не понятно? – в разговор вступает Владимир. – Я год назад сказал щенку, что у него должен быть наследник, а то на фирму он алчно посматривает, хочет филиал себе прибрать, а в семье успехов не делает. Вот он и решил в итоге поработать на два фронта. Очень самонадеянно и глупо. Но в фантазии ему не откажешь.

С ума сойти, я оказалась беременной из–за чужой креативности в достижении собственных амбиций. При чем никак не связанных со мной.

Просто великолепно.

– Да уж, Владимир, заварил ты кашу, – качает головой мать Влада.

– Я? Может, это твой сын ее заварил? Я не бегал осеменять левых девиц, когда мне мой отец сказал тоже самое!

Что за семейка, что за семейка! Можно причитать очень долго, слушая их. Прямо потомственные осеменители.

– Ты еще пароль от личного кабинета своего банковского приложения скажи, а то Катюша не расслышала.

– Вот только давайте не будем кидаться завуалированными оскорблениями! – прерываю Маргариту. – Выяснить отношения вы можете дома, давайте со мной закончим и разойдемся. У вас машина, а у меня сейчас последний трамвай уедет. Вот черт, уже уехал, – с досадой восклицаю, провожая транспорт глазами.

– А что с тобой решать? Денег дать, и все, – холодно произносит мать Влада. – Держи, – сует мне несколько перетянутых резинками пачек, – сделаешь аборт и забудешь о Владе. Дети – это чудесно, но нам нужен внук не от тебя, если, конечно, твой отец случайно не владелец парочки автосалонов.

– Да может и владелец, – теперь усмехаюсь я, заметив секундное замешательство в глазах женщины после моих слов, – вот только я его не знаю. Мы с ним лично не знакомы.

– Тем более, – на лице Маргариты отражается облегчение, – бери давай.

Снова буквально насильно впихивает мне в руки деньги. Вот только аборт? Я не думала о таком развитии событий, да и как–то страшно.

Неосознанно накрываю живот рукой в попытке защитить ребенка и успокоить свое заполошное сердце. Мой жест не укрывается и от матери Влада.

– Послушай, Катюша, – она снова сама елейная любезность, – зачем тебе портить себе жизнь? Я видела твою фотографию на рекламе строительных инструментов, с животом ты им точно больше не будешь нужна. Да и ребенок, он отнимает время, силы, фигуру! Ты красивая молоденькая девушка, успеешь еще родить, когда найдешь подходящего парня. Просто Влад это не твое, милая. Он из другого круга, и детей ему должна рожать не ты, согласись.

Это ж надо таким доброжелательным тоном смешать человека с грязью. Это талант иметь надо. Неприятно и очень обидно.

Мельком бросаю взгляд на Владимира, он сидит и глаз с меня не сводит. Водитель тоже безотрывно смотрит в зеркало заднего вида. И Маргарита вся в ожидании, когда же я наконец возьму деньги и исчезну вместе с ними, прекращу оскорблять ее высокие чувства своим низменным положением в обществе.

– Хорошо. Вы правы, – беру купюры и сую их в рюкзачок. – Теперь я могу уйти?

7

Никто не реагирует, словно они чего–то ждут. Мне снова становится очень тревожно. С деньгами что–то не так, они меченные? Должны взорваться, как только я выйду из машины? Или они отравлены?

Кто–то точно пересмотрел боевики. Но в моей нынешней весьма нестандартной ситуации подобная реакция неудивительна.

– Что–то опять не так? Я сделала, что вы хотели, взяла деньги. Я думала, после этого вы меня отпустите, – нервно произношу.

– Да, конечно, – все сразу отмирают, отводят взгляд от меня и начинают двигаться. – Просто я думала, ты будешь дольше спорить о необходимости аборта. Но так даже лучше. Приятно иметь дело с умной девушкой, – говорит Маргарита.

– И? Дадите выйти? – указываю рукой на дверь, так как никто так и не озаботился тем, чтобы меня выпустить.

– Ты же понимаешь, что о нашей встрече не стоит никому говорить, – проникновенно произносит Владимир, – не стоит мусолить нашу фамилию в массах.

Судорожно вспоминаю, какая фамилия у Влада, что в ней такого особенного.

Иванов! Точно. Очень распространенная фамилия, чего это он.

– Погодите, – внезапно меня осеняет, – так вы Ивановы! Те самые, владельцы «Иванов холдинг»?

– Неужели не знала, с кем встречалась? – не верит Маргарита.

– Представьте себе, нет! Мне ваш сын сам по себе понравился, не из–за его рода деятельности. Я и не мучала Влада расспросами, делился происходившим на работе – я слушала, не хотел – не настаивала, – с легкостью откровенничаю.

Чтобы не нервничать, усилием воли заставляю себя относится к происходящему отстраненно, как будто это все не со мной. А раз не со мной, то можно и поделиться деталями отношений с бывшим возлюбленным.

– Как трогательно, – притворно восхищается Владимир. – Ты только послушай, Маргарита, нашему сыну встретилась на пути девушка, полюбившая его за личные качества, а не за мои достижения, которые он неминуемо унаследует.

– Не за твои, а за наши, дорогой, – мягко поправляет отца Влада его супруга, – мой отец хорошо вложился. И Никин тоже не бросает свою дочь и нашу семью.

– Мы будем обсуждать личное при девчонке? – перебивает Маргариту Владимир, но она его игнорирует, поворачивается ко мне. – Кажется, в прошлый раз ты меня осадила, а теперь сама разоткровенничалась.

– Милая, ты правда, любишь Владика? – спрашивает приторным тоном мать Влада.

Да что им от меня еще нужно, ведут себя, как ненормальные. Плохо, что они считают себя безнаказанными, подобные экземпляры просто так не пошлешь.

– Какая разница? Вы меня выпускать собираетесь? Поговорили уже, – снова пытаюсь выйти.

– Любит его, представляешь, дорогой, – Маргарита словно не слышит меня, обращается к своему мужу, – это очень трогательно.

– Я же сказал. Ладно, – Владимир тяжело вздыхает, – ничего с тобой не поделаешь, надо отпускать. Предостережение ты услышала и запомнила, я надеюсь, и аборт сделаешь в