За туманными вратами - Елена Эйхен

Дядя сигналил, пока макаки не разбежались, и мы снова тронулись в путь. Он рассказывал о своей работе: как после получения диплома врача в России учился аюрведе в Индии, как собирал травы в гималайских лесах, как ездил в Тибет и Кералу за новыми знаниями и опытом. Он говорил, что, если захочу, научит и меня, да о чем только дядя не рассказывал. Болтовня его поднимала настроение, и вскоре от улыбки у меня заболели щеки. А когда я снова начинала грустить, дядя снова меня забалтывал.

Лавируя между коровами, мы остановились неподалеку от деревни. Внезапно дяде стало плохо. Приехал доктор с его работы. Оказалось, это сердце. У нас не оставалось другого выхода, кроме как поехать в больницу Дехрадуна.

Я ждала у кабинета врача.

Раздался крик. Заплаканная женщина с ребенком на руках упала на колени. Мальчик лет восьми не шевелился. Я поднялась и подошла ближе на дрожащих ногах: грудь мальчика едва вздымалась, руки безвольно свисали. Мать прижимала его голову к груди, слезы капали на бледное лицо сына и катились к посиневшим губам. Сердце сжалось – мальчик выглядел как Дана.

Прибежал врач. Ребенка положили на кушетку, а мать упала на колени, умоляя. Но врач ничего не говорил, а только смотрел с непониманием. Женщина сгорбилась, схватилась за голову и молча стала раскачиваться. Тишина оглушала.

На минуту я замерла.

В своей жизни я не раз действовала импульсивно, но того, что произошло дальше, я никак не могла ожидать. Один необдуманный поступок превратился в переломный момент и навсегда изменил мое будущее. Идея, словно факел, вспыхнула в голове, и я мгновенно привела ее в исполнение, не дав себе времени на раздумья.

Телефон дяди оставался у меня, к тому же без пароля. Я быстро отправила себе координаты хижины мудреца, оставила записку и телефон у медсестры, и побежала.

Дорога вела в лес.

Я тебя слышу

Нырнув в густой туман у края леса, я включила навигатор. Заряд – восемьдесят процентов. Выбрав тропинку пошире, я отправилась в путь.

Не прошло и десяти минут, как я споткнулась о корень и упала. Краем глаза ухватила быстрое движение слева и вспомнила о возможных животных – меня охватила паника. Почему я не подумала об этом раньше?

Холодный сырой воздух скользил по обнаженным до локтей рукам. Тишина оглушала.

Шорох заставил меня вздрогнуть. Осторожно осмотревшись, я замерла: то тут, то там мелькали тени, а трава колыхалась от их движений. Вкрадчивый шепот щекотал уши. Все казалось странным, а запах… Я принюхалась – гниль.

Во рту пересохло. Гниль пробралась на язык, и меня затошнило. Вода. Я вытащила бутылку из рюкзака, с трудом открутила крышку, и, сделав несколько глотков, с третьей попытки закрыла ее. Руки стали влажными. Я взглянула на ладонь – капли стекали на землю. Как может быть столько пота? Или я пролила воду? Неважно. Не сейчас. Не оглядываясь, побежала в гору.

Атмосфера в лесу казалась необычной, такой, что я начала сомневаться реальности происходящего. Нет, я не подозревала себя в сумасшествии, но знала, что последствия стресса могут здорово влиять на сознание. Не скрою, мою перепуганную голову посещали разные мысли, и самая навязчивая – не вернуться ли обратно в ожидании помощи. Я представляла, как проблемы решатся сами, а я буду просто ждать, разглядывая в окно виды долины Дун, освещенной солнцем или укрытой туманом, а может даже отражающую лунный свет. Буду рисовать на террасе, грустить о происходящем и ждать разрешения ситуации.

Но тут я вспоминала глаза женщины в больнице, ее безжизненного ребенка и такую же Дану в розовом доме на горе. Я должна добраться до мудреца во что бы то не стало.

Вдруг справа кто-то мяукнул. Я остановилась, подошла к кустам, и, царапая руки, раздвинула ветви. Мяуканье звучало совсем рядом. Глянула. Котенок!

Цепляясь волосами, я протиснулась через заросли, но снова споткнулась о корень и полетела на землю. Прямо по курсу маленький пищащий комочек удивленно расширял глазки и прижимался тельцем к земле. Хватаясь руками за ветки, я рухнула на траву в паре сантиметров от рыжего пушистика. Не раздавила. Уф, совесть осталась чиста.

Выглядел котенок как монстрик: вздыбившаяся шерстка, присохшие куски грязи, смешной устрашающий рык, коготки, загребающие траву. Маленькое хвостатое чудище смотрело на меня, невинно хлопая глазками.

– Я спасла тебя от страшного великана, чудик! Будь благодарен. – Сказала я, не ожидая ответа. Но в этой всепоглощающей тишине вдруг до невозможности захотелось хоть с кем-то поговорить, даже если не ответят. Мне показалось, что я улавливаю настроение котенка, словно антенна. Я подумала, что от стресса и одиночества мой разум захватила всякая дребедень. Отряхивая одежду, я встала. Котенок оставался неподвижен.

– Что смотришь? Давай, беги по своим делам. – Первый кот, увиденный мной в Индии, казался странным. – Откуда ты взялся?

Котенок меня изучал. И тут я ощутила, что он со мной разговаривает. Нет, он не произнес ни слова, рот его оставался закрытым, а белые усы неподвижными, но его взгляд меня пронизывал, и я считывала все, что он думал. А думал он, что я грязнуля.

Вот это да! Я понимала мысли пушистика, но, как любой нормальный человек, знала, что это невозможно. А значит, мне все показалось. В лучшем случае, это была фантазия, а в худшем… впрочем, об этом думать не хотелось.

Я наклонилась к маленькому безобразнику. С его лапки тонкой струйкой стекала кровь. Быстро нашарив в рюкзаке шейный платок, я обмотала им лапку недружелюбно смотрящего котенка. Он не сопротивлялся и тогда я попробовала его погладить, но не тут-то было: котенок оттолкнул мою руку лапкой и мягко шагнул назад.

– Что же мне с тобой делать?

Прихрамывая, котенок направился вглубь леса.

– А где спасибо? – спросила я в шутку, не ожидая ответа. Но где-то внутри головы у меня завибрировал низкий, совсем не похожий на кошачий рык: «Я Кишор».

Прогоняя наваждение, я тряхнула головой.

Стукнув себя по лбу, я улыбнулась. Конечно, имя сразу забылось, потому что я не верила, что котенок в самом деле со мной разговаривал. Я продолжила путь.

Пятьдесят процентов заряда. Почему так быстро?

Навигатор гнал меня вверх по тропинке. Когда подъем становился слишком крутым, я хваталась за ветки или траву, подтягиваясь на руках и воображая себя скалолазом. Тряпичные туфельки перепачкались и слегка промокли.