Развод. Одинока. Свободна. Ничья? - Ксюша Иванова

— Ты — идиот, Борис, — выплёвывает Алиев. — Короче. Всё вышеперечисленное завтра в моём офисе оформим. В девять приезжай с документами.

Разворачивается и идёт в мою сторону.

— Борис! — громко говорит кто-то из друзей Бориса. — Нам его остановить?

Остальные переговариваются одновременно:

— Может, реально по морде ему съездить?

— Борис, это просто жесть, честное слово!

Алиев останавливается рядом со мной.

Я ничего не понимаю.

Меня словно обухом по голове стукнули.

Боже мой! Борис, получается, согласился?

Нет, я понимаю, что после такого здесь, с мужем, мне никак нельзя оставаться! Он ведь за вот это вот всё на мне и отыграется!

Но и ехать с чужим, почти незнакомым мужиком, который меня, как мешок картошки выторговал на базаре, я тоже не могу и не хочу!

Вдруг на мгновение становится тихо. А потом я, слышу такой странный металлический щелчок... Я его где-то слышала такой уже... Но где? Не могу вспомнить сразу.

— Стой, сука! — это, кажется, кричит Борис.

— Уводи её! — отрывисто командует Алиев.

А дальше всё так сильно ускоряется, что я просто не успеваю уловить, что происходит!

Меня скручивает в три погибели телохранитель Алиева. И, пригибая к земле, тащит куда-то.

Сзади раздаются крики, звуки ударов, грохот.

Выскочив за ворота, он запихивает меня в большую чёрную машину на заднее сиденье.

— Сидите здесь. Вот ключ. Если что, уезжайте! Изнутри закрыться немедленно! — выпалив это всё, бросает мне на колени ключ, хлопает дверью и уносится во двор.

Сижу.

Пытаюсь осознать.

Поверить не могу в произошедшее.

Так... А что если мне...

Просто завести машину и уехать?

7 глава. Легко не будет

Выйти из машины не решаюсь. Здесь я чувствую себя увереннее.

Но идея кажется мне удачной. Заведу. Доеду до Маши — моей подруги. Машину брошу где-то подальше от её дома. Маша обязательно приютит и поможет.

А там, может, как-то проберусь домой за вещами... Может быть с Вадиком, Машиным мужем, — подкараулим момент, когда Борис точно будет на работе...

Впрочем, об этом я завтра подумаю! Сейчас нужно ноги уносить!

Тааак!

Надо просто перелезть на переднее сиденье! Завести и как-то этого монстра обуздать!

Решительно сбрасываю туфли. Встаю на заднее сиденье. И закинув одну ногу на водительское, пытаюсь переместиться туда.

В это мгновение двери с трёх сторон распахиваются одновременно, и в машину заваливаются Алиев и оба его парня. Алиев за руль.

Обхватив мою ногу, аккуратно перемещает обратно на заднее сиденье. Я ахаю от неожиданности и страха упасть.

— Ваха, придержи!

Меня ловят и усаживают.

И хоть я при этом испуганно цепляюсь за передние сиденья, и хоть в салоне темно, но я успеваю заметить такое... характерное движение у Алиева... Как будто он подмышку в кобуру прячет оружие! Просто Борис иногда тоже носил раньше... Когда в полиции работал. Я помню этот жест.

Господи, они там не застрелили никого?

Господи! Они ведь и меня могут, как свидетеля? Или нет?

— Сурен, ключи! — продолжает отрывисто командовать Алиев.

Не сразу даже соображаю, что ключи-то у меня — так и сжимаю их в руке.

— У Ксении! — отвечает Сурен.

Протягиваю ключи.

Он заводит машину. И, взвизгнув шинами, отъезжает.

Смотрю в заднее стекло.

Вижу, как со двора выскакивает Борис. Пробежав пару метров, останавливается. Видно, что что-то орёт вслед.

Я только теперь понимаю, что в салоне отчётливо пахнет кровью.

Тот телохранитель, который сёл впереди, Сурен, едва слышно постанывает на резких поворотах.

Господи, кто эти люди? Зачем я им?

— Р-руслан Усманович! — начинаю я робко.

— Да? — отрывисто.

— Можно меня высадить где-нибудь в центре города? У меня там подруга живёт. Я у неё переночую.

Господи, Ксения, ты как будто первоклассница и отпрашиваешься у учительницы домой! Тебя вообще-то никто никакого права удерживать не имеет!

— Нет.

Потеряв дар речи, несколько долгих минут молчу.

Порыдать от ощущения бессилия хочется ещё сильнее, чем раньше...

Нет, постойте! Если я терпела последние два месяца измены мужа, если я не ушла, хоть и хотела, то... Тому было объяснение! Я с Борисом прожила 10 лет! 10! И мы нормально жили до этого!

И да! Я, как дура, где-то в глубине души тешила себя мыслью, что всё как-то образуется. Что, может быть, это у него помутнение рассудка такое. Как говориться? Седина в бороду...

Единственное, в чем был прав Борис, когда говорил гадости обо мне — это то, что я, действительно, совсем отказала ему в сексе, когда поняла, что у него есть другая или другие.

Секс с мужем, собственно, и раньше не приносил мне особой радости. А теперь, когда к нежеланию добавились ещё и чувства отвращения и брезгливости, я просто смотреть на него уже не могла...

Господи, о чем ты думаешь, Ксюша?

Тебе сейчас надо думать о том, как выбраться из этой передряги.

— Руслан... - рот пытается снова назвать его по отчеству, но, наконец, включается временно потерявшийся от всего происходящего, разум! И я вдруг понимаю, что не просила меня увозить! Я бы сама как-нибудь разобралась с Борисом! А теперь что мне делать? Ни документов, ни денег, ни одежды! А на работу я как завтра пойду? И во всём этом виновато Его Темнейшество!

Не зря! Ох, не зря я ему такое прозвище придумала!

— Так вот, Руслан! — начинаю серьёзным деловым тоном, вспомнив, что я — взрослая самостоятельная женщина. — Вы меня сейчас же высаживаете в центре, у здания банка! Потому что ехать куда-то с незнакомыми мне мужчинами я не желаю! Это ясно?

Сидящий рядом Ваха хмыкает. Сурен с болезненным стоном, заинтересованно оглядывается на меня с переднего сиденья. Блин, они — братья, что ли? Похожи жутко! Только Ваха явно помоложе...

— Это ясно. Но одну я тебя не отпущу. Не для того чуть не грохнул твоего благоверного. Переночуешь у меня, а завтра решим.

Округлив глаза, смотрю пораженно влево, потом — вправо — пытаюсь осознать...

— Зачем это вам?

Ну, Борис же сказал, что он тебя хочет, Ксюша! Вот! Включи уже логику, блин!

Странные вопросы — зачем?

Затем!

Трахнет тебя и скажет, что это ты его сама отблагодарила за освобождение от мужа-изменщика!

Моя рука нащупывает ручку двери... Может быть, когда он чуть притормозит где-нибудь, я открою и выпрыгну?

"Господи, Ксюша! — вновь включается разум. — Тебе уже столько лет! Что ты никогда не терпела секс со своим обожаемым муженьком? Столько лет изображала удовольствие — профи уже в этом деле стала! Ну, и этого потерпишь разок".

Да сейчас! Ага!

С какой это стати?

— Мы