Женская солидарность - Ронда Гарднер

Энн лихорадочно обдумывала, что сказать Моллинсону, когда вошла экономка с полным подносом еды.

— Вот, мисс. Вы будете есть здесь или сядете за стол?

— Поставьте поднос ей на колени, — коротко произнес Моллинсон. — Если она встанет, то снова потеряет сознание!

Энн взяла поднос и с тоской поглядела на него. Так как незадолго до прихода сюда она основательно позавтракала, то есть с аппетитом ей было трудно, но она решительно взялась за дело и не остановилась, пока не опустошила все тарелки.

Все это время он наблюдал за ней, облокотившись одной рукой на спинку стула, держа сигарету в другой.

Энн допила чай и спустила ноги с кушетки.

— Спасибо, я чувствую себя гораздо лучше.

— Хорошо. А теперь вы можете рассказать мне, почему вы ничего не ели.

— Это вопрос денег.

— Поэтому вы и пришли повидаться со мной?

От гнева ее голос зазвучал холодно.

— Мне не нужно от вас денег, мистер Моллинсон. Если вы скажете мне, сколько я вам должна за ланч…

— Не глупите!

— Я не глуплю. — Она встала с кушетки.

— Знаете, мисс Лестер, вы, пожалуй, заинтриговали меня. Мне любопытно услышать вашу историю.

— Историю?

— Да. Слишком много неувязок. Вы теряете сознание от голода, потому что у вас нет денег на еду, и вместе с тем вы, если мне будет позволено заметить, неплохо одеты.

— Все очень просто, — торопливо ответила она. — Я убежала из дома. Мой отец умер, а мачеха ужасно обходилась со мной, — она посмотрела на него и заметила, что не убедила.

— Видите ли, — продолжала она, — она не намного меня старше. Они недавно поженились, и когда отец умер, он все оставил ей. Я должна была выпрашивать у нее каждый пенни, будто снова стала ребенком. Я выдерживала все это, пока не окончила секретарские курсы, а затем ушла из дома. Меня там больше ничего не держало. Я хотела забыть прошлое, поэтому и убежала.

— А что случилось потом?

— Я не могла найти работы, потому что у меня нет рекомендаций. Наконец я устроилась в молодежной гостинице — смотритель рекомендовал меня. Однако пару месяцев назад я получила воспаление легких. Заболевание оказалось серьезным, — внезапно охрипшим голосом добавила она, — и у меня кончились все деньги. Я вернулась на работу, еще не окрепнув как следует, и со мной произошло что-то вроде нервного срыва… Поэтому я отдала последние свои пять фунтов агентству Мак Брайд, может, они меня с кем-нибудь познакомят.

Пол Моллинсон оглядел ее внимательно от блестящих белокурых локонов до начищенных кожаных туфелек.

— Я полагал бы, что такой девушке, как вы, несложно с кем-то познакомиться.

— Я никогда не вышла бы замуж ни за кого из мужчин с моей теперешней работы. Я выросла в большом доме в окружении интересных людей и красивых вещей.

— Вы могли бы вернуться домой, — сухо заметил он.

— Никогда! Я лучше умру.

— Мне очень жаль, — голос его звучал почти ласково. — Но, как я уже говорил вам, я не собираюсь жениться.

— Тогда я лучше пойду. Мне жаль, что я вас побеспокоила.

— Куда вы пойдете?

— Снова в молодежную гостиницу. К счастью, за комнату у меня уплачено до конца месяца.

— А потом?

— Я попытаюсь найти работу где-нибудь за городом, — голос Энн истерически зазвенел, — Все эти толпы людей, вечно толкающихся, дурно воспитанных, я не могу выносить их. — Она поднесла руку к горлу. — Может быть, мисс Мак Брайд еще сможет познакомить меня с кем-нибудь. Это очень хорошее агентство, и они очень стараются.

— Но не можете же вы выйти замуж только потому, что вам негде жить. Это непристойно! Я себе представить не мог, что люди, обращающиеся в агентство, так рассуждают.

— А почему бы нет? Когда вы больны и бедны, то схватитесь за соломинку.

Он нахмурился.

— Что ж, ваша точка зрения мне понятна. Это интересно, очень интересно. Пожалуй… — Он нерешительно замолчал. — Присядьте еще ненадолго, мисс Лестер…

Энн сделала, как ей велели, и стала разглядывать свои руки. Пол Моллинсон какое-то время курил, быстро затягиваясь. Она поняла, что ее история его заинтриговала, заставив внезапно понять, что в брачные агентства обращаются не только робкие и нервные девушки, вроде Розали Дональдс. Он бросил сигарету и подошел к письменному столу.

— Моей вины в том, что вы сюда пришли, нет, — быстро сказал он. — Однако я чувствую, что частично несу за вас ответственность. Я должен был сообщить секретарю агентства, чтобы мое имя вычеркнули из списка клиентов.

— Да, так было бы разумнее, — тихо ответила она. — Иначе вы можете навредить кому-нибудь.

— Женщинам так легко не навредишь, — проговорил он и замолчал. — Если вы достаточно быстро печатаете, то можете временно остаться работать здесь. Моя секретарша попала в больницу с аппендицитом, и сейчас мне отчаянно нужен секретарь. Вы могли бы даже жить там, где жила мисс Финк. Уверен, что ее домохозяйка с восторгом возьмет вас.

Энн стиснула руки.

— Вы очень добры, мистер Моллинсон. Я совершенно не ждала ничего подобного.

— Только не воображайте ничего, — он снова заговорил раздраженным тоном. — Вы меня не интересуете с матримониальной точки зрения. Часы работы с десяти до шести, жалованье десять фунтов в неделю. Подойдет?

— Изумительно!

— Подождите восхищаться, пока не поработаете со мной, — он улыбнулся. — Я в работе не самый легкий человек.

Энн дипломатично воздержалась от комментариев.

— Когда вы хотите, чтобы я начала работать?

— Сразу же. Попросите Смизи показать вам комнату для гостей. Можете держать там свои вещи.

Энн вышла в холл и зашла в большую кухню, выходящую окнами на гараж. Экономка наполовину залезла в холодильник, доставая что-то. Она вы нырнула оттуда с миской вишен.

— Я ваш новый секретарь, — объявила Энн. Мистер Моллинсон просил передать вам, чтобы вы были так добры и показали мне, где мне положить пальто.

Она поднялась вслед за экономкой по узкой лестнице с элегантными коваными перилами на второй этаж. По одной стороне узкого белостенного коридора располагались спальни. Маленькие китайские эстампы с изображениями яростных коней украшали стены, черные рамки резко выделялись на белом фоне.

— Мистер Моллинсон их обожает, — заметила Смизи. — Нашел их в какой-то старой лавчонке за Хай Стрит.

Она ввела Энн в маленькую спальню, выходящую окнами в сад. Из окон открывался изумительный вид на Пустошь.

— Как красиво! — воскликнула Энн.

Маленькая экономка куда-то исчезла и вернулась с полотенцем в одной руке и куском мыла в другой. — Это для вас. А спальней можете пользоваться, пока вы здесь работаете.