Загадочная блондинка - Гейл Дейтон

Ее губы сжимали вилку, она вытаскивала ее изо рта, и он представлял, как они сжимаются и льнут совсем к другому… А когда она облизывала их розовым язычком, ему хотелось почувствовать этот язычок на своих губах… и не только…

— Майк, — позвала его Шерри, и, кажется, уже не в первый раз.

— Да? Что? — Он едва заставил себя перевести взгляд с губ на глаза и приказал себе не опускать его.

— Где вы витаете?

Лицо у него загорелось, хотя он не покраснел. Он никогда не краснел.

— Я здесь.

— Не пытайтесь меня обмануть. — Она взяла еще кусок мяса. Но он уже не смотрел, как она ест. — Я собралась посылать вам радиосигнал.

— Просто немного устал. Сегодня был очень длинный день.

— Извините. — Ресницы у нее слегка затрепетали, и она склонилась над тарелкой.

— За что?

— За то, что вам пришлось гоняться за мной после работы.

— Ну что вы. — Он расслабился. — Не переживайте, со мной все в порядке.

— Великолепное мясо. Мне очень понравилось. Не стоило вам так со мной возиться, но все было отлично.

— Что было отлично? Я вел себя хуже любого из моих племянников. Я выхватил у вас сумочку.

Шерри положила вилку и взглянула на него.

— Давайте не будем об этом. Если я сказала, что вы были славным, значит, так и было, Майкл Скотт. И если я хочу поблагодарить вас, вам следует сидеть и слушать. О'кей?

— О'кей. — Он с трудом держался невозмутимо. Она была так привлекательна в своем раздражении, похожа на шипящего взъерошенного котенка. — Только Майка.

— Что?

— Мое имя. Я не Майкл, а Майка <Майка (Михей) — библейский пророк. (Прим, ред.)>. Как в Библии. Семейная традиция. Припоминаете? Я вам говорил.

— О!.. — Кажется, она почувствовала разочарование, что он не стал с ней спорить. — Наверно, я не расслышала.

— Не страшно. — Ему хотелось дотронуться до ее руки, но он обещал, что не предложит ей ничего, кроме ночлега. Он допил содовую. — Вы закончили?

Шерри заморгала, словно он удивил ее.

— Да, благодарю, все великолепно.

— Я передам маме ваши слова. — Майк поставил ее тарелку в моечную машину. — Пойдемте, я покажу вам, где вы будете спать.

— Я могу лечь на кушетке, — сказала она, когда он привел ее в гостиную. — Она больше подойдет мне, чем вам.

— Нет необходимости. — Он открыл дверь своего кабинета, служившего иногда комнатой для гостей. — Матрас, правда, не лучшего качества. Моя сестра отдала его мне, когда купила для своего старшего новую кровать. Но гарантирую, что спать на нем удобнее, чем на пляже.

— Благодарю. — Она оглядела комнату и улыбнулась. — А мне здесь нравится.

— Милости прошу, — с трудом выдавил он, очарованный ее улыбкой, и поспешно ретировался. Ему надо держаться подальше от нее, пусть она знает, что он не играет в ее игры.

— Он услышал, как она запирает дверь, и запер свою. Вот так.

Шерри очнулась от сна, от взгляда темно-серых, как грозовое облако, глаз Майка, проникавшего прямо в душу. Кто-то стучал в дверь.

Где же Майк? Почему он не отвечает?

Она вскочила с кровати и открыла, дверь, пригладила руками волосы, чтобы не выглядеть слишком ужасно, и вышла в гостиную как раз в тот момент, когда Майк, обернувшись полотенцем, выходил из спальни напротив.

Капельки воды блестели на тоненькой полоске волос у него на груди и стекали под полотенце, которым были обернуты стройные мускулистые бедра. Она взглядом проводила эти капли.

Неожиданно отворилась дверь, и в гостиную вошла худенькая, маленькая седая женщина.

Она увидела Майка и Шерри, глаза у нее расширились, и она понимающе усмехнулась.

— 0-ля-ля! — Она прикрыла рот рукой, как шаловливое дитя. — Не обращайте на меня внимания, меня здесь нет. Забудьте даже, что я приходила. — Старушка повернулась и пошла к двери.

Майк вздохнул и направился к матери. И только тут сообразил, что не одет. Взглянул на Шерри и опять на мать. И еще раз вздохнул.

— Не отпускайте ее, — бросил он Шерри и скрылся в своей спальне.

— Миссис Скотт, подождите. — Шерри подбежала к женщине и взяла ее за руку. Ей показалось, что она дотронулась до певчей птички, такой хрупкой была эта старушка. Шерри потянула ее за собой и усадила в глубокое кожаное кресло. — Майк просто принимал душ.

— Я не помешала?

— Нет, мэм.

— Вот проклятье… — Мать Майка выглядела такой расстроенной, что Шерри чуть не рассмеялась. — Мне казалось, он привел домой юную милашку, чтобы немного развеяться и пошалить.

— Я прекратил шалить много лет назад. Майк вышел из спальни, натягивая ярко-голубую майку. У Шерри захватило дух… Наконец он прикрыл грудь.

— И напрасно. — Миссис Скотт погрозила сыну пальцем. — Все работа и работа и никаких развлечений. Ты становишься скучным. Майка.

— Да и я не юная милашка, — добавила Шерри. — Я просто бездомная бродяжка, которую он подобрал в баре.

Взгляд, которым одарил ее Майк, наклоняясь, чтобы поцеловать мать, заставил Шерри вспыхнуть.

— Тебе не надо выходить без кислородного баллончика, — мягко попенял Майк матери. Мы же договаривались.

— А ты не хочешь представить меня своей бездомной подруге? — Она ободряюще улыбнулась Шерри, не обращая внимания на его слова.

Он тяжело вздохнул. Так же, как вздыхал, глядя на Шерри прошлой ночью.

— Мама, это Шерри Найленд. Шерри, это моя мама.

— Рада с вами познакомиться, миссис Скотт. Шерри протянула руку, стесняясь своей ночной пижамы. В Палм-Бич так не принято, но это было забавно. Одно из ее приключений.

— Зовите меня просто Клара. — Мать Майка пожала ей руку с некоторым удивлением и любопытством и жестом пригласила сесть рядом в кресло. — Ну и что вы думаете о моем красивом сыне?

Шерри бросила на Майка взгляд, ожидая, что он запротестует, но он только сделал круглые глаза и вздохнул.

— Он и вправду красив, — согласилась Шерри, и очень любезен. Между прочим, вы потрясающе готовите тушеное мясо. Он дал мне попробовать вчера вечером.

— Которое я просил тебя не делать, — добавил из кухни Майк.

— А чем бы ты накормил Шерри, если бы я его не приготовила? — Клара подмигнула девушке и потрепала ее по руке.

— Сэндвичами. — Майк выглянул из кухни.

— Ничего себе! Сэндвичи вместо тушеного мяса!

Он вновь скрылся в кухне. Шерри едва сдерживала смех. Клара же откровенно рассмеялась.

— И где вы встретились?

— В «Ла Джоли». Ему пришлось выставить меня, потому что ресторан закрывался.