В нежных объятьях - Татьяна Тронина

– Ой, Аня… Привет! Проходи! – улыбнулась сестра – своим огромным ртом.

Анна зашла внутрь. Все тот же интерьер тридцатилетней давности – старая мебель, скучные обои, тряпичная люстра…

– Садись. Ну как ты? Какое платье…

Анна осторожно опустилась на продавленный диван, Женя села на стул напротив. Двоюродная сестра была в широких голубых джинсах из мятой тонкой ткани и безразмерной белой футболке.

– Жень, ты в курсе, что Сережа Ларионов приехал?

– Да, – почему-то нахмурилась Женя.

– Сходи к нему, – сразу приступила к делу Анна.

– Я?!

– Ты. Вы соседи почти. Это будет выглядеть вполне нормально со стороны, если ты вдруг решишь навестить Сережу.

– Но зачем?!

«Какая она бестолковая… и упрямая!» – почувствовала Анна прежнее, почти полузабытое уже, но теперь вспыхнувшее новыми красками раздражение. Женя всегда бесила ее.

– Мне это надо, – коротко произнесла Анна.

– Аня, я никуда не пойду!

Анна помолчала, пытаясь успокоиться. Она не хотела в первые минуты этой встречи наговорить резких слов своей кузине.

– Ты помнишь… я когда-то встречалась с ним, – обронила Анна.

– Помню. А потом тебе Сергей показался неровней, и ты его бросила. И тут же вышла замуж за Владика.

– Ну что за фантазии. Неровней? Просто… просто в юности вот так случается. Встречаешься с одним, потом влюбляешься в другого, – сдержанно произнесла Анна. – Разве с тобой, Женечка, такого не бывало?

Женя закусила губу. Конечно, с ней такого никогда не бывало, – подумала Анна. Нет, тетя Тася как-то обмолвилась, что Женя вроде с кем-то встречается – там, у себя, в Москве, но, судя по всему, те отношения ни к чему не привели.

Женя – старая дева и синий чулок в одном флаконе. Вдруг кузина забормотала, глядя куда-то в сторону:

– Мне мама этим утром рассказала, что Сергей стал успешным человеком. Какое-то наследство ему приплыло несколько лет назад, и теперь у него квартира в Москве на Тверской чуть ли не с видом на Кремль…

– На Патриарших, – поправила Анна.

– …и что он стал известным художником, даром, что ли, покойный дядя, Арсений Андреевич, учил Сергея живописи… Это правда, Ань?

– Правда, – спокойно произнесла Анна. – Я слышала, у Сергея даже есть собственный офис в Лондоне. Его картины с бешеным энтузиазмом скупают те, кто давно эмигрировал из России. Типа, что-то в них такое, ужасно ностальгическое…

– Ты видела его картины? – повернулась Женя.

Анна кивнула:

– Да, нашла сайт в Интернете. Правда, ничего не поняла, там все на английском. Сами картины неплохие вроде, но я в живописи не разбираюсь.

– И с женой он развелся, ты это тоже слышала, значит, – мрачно произнесла Женя. – И теперь думаешь возобновить отношения с Сергеем.

– Нет, я ничего пока не думаю, я раньше времени стараюсь не загадывать, но… Честно, я хотела бы с ним встретиться, поговорить. Интересно же! – улыбнулась Анна. – Поэтому будь доброй сестрицей, загляни к Сереже Ларионову. И желательно сегодня, поскольку завтра вечером у бабушки юбилей.

– Нет.

– Женя!

– Я тебе не девочка на побегушках, как в детстве…

– Женя, ну что за глупые счеты, я тебя по-хорошему прошу…

– Нет. Нет, нет и нет! – огрызнулась Женя.

– Если мне удастся сегодня встретиться с Сергеем, то я смогу вполне официально пригласить его на завтрашний юбилей бабули. Она его хорошо помнит, кстати, с большой теплотой о нем до сих пор отзывается… Ты, Женечка, не хочешь доставить своей старенькой бабушке удовольствие? Это ведь у нее завтра праздник, на котором она хотела бы видеть рядом с собой как можно больше знакомых и родных лиц, – из последних сил стараясь сохранить терпение, спокойно произнесла Анна.

– Нет, – отчеканила упрямая кузина.

– Ну ты эгоистка! – все же, не выдержав, взорвалась Анна.

– А ты – манипуляторша. И демагог. Бабушкой прикрываешься! Нет, Аня, это твои проблемы, и ты их сама решай, не впутывай в свои дела других людей…

– Я прошу тебя – как родного человека.

– Когда это я была тебе родной?! Ты, сколько я тебя помню, всегда вела себя точно королева, а других считала за своих слуг…

– А ты, Женечка – злобное, несчастное существо. Несчастное именно потому, что ненавидишь весь мир, особенно меня. И я знаю, почему ты меня ненавидишь.

– Почему? – вытаращила глаза двоюродная сестра. Глаза, надо сказать, были у Жени большими. Впрочем, выделялся и длинный нос, и уши… Словом, все черты лица были крупные, почти карикатурные.

– Потому что ты всегда завидовала мне, – глядя в эти глаза-блюдца, отчеканила Анна.

– Я – тебе?

– Да, – кивнула Анна, чувствуя, как у самой раздуваются ноздри от гнева. – Мне повезло родиться красивой, а тебе – нет. Ты всегда завидовала моей внешности. И моему счастью. Тебя ведь всегда бесило, признайся, что у меня есть поклонники. Я была замужем долго и счастливо, а ты – нет. Да, мы с Владиком разошлись, но не врагами, и я все равно счастлива – даже в своем несчастье! Потому что меня любили, а тебя – нет. А еще у меня есть дитя, я мать, да, я мать чудесной девочки, девушки уже – живого, взрослого почти, умного и красивого человечка, а у тебя – никого. Ни котенка, ни ребенка.

Кажется, Анна сумела поставить свою кузину на место – Женя теперь смотрела на нее неподвижными, огромными глазами, полными ужаса.

– Я – тебе – завидую? – наконец, разомкнула губы сестрица. – Ань, ты правда так думаешь?

– И даже больше того. Тебя сама жизнь наказывает за твою злобу. И пока ты не исправишься, не станешь добрее к своим близким, твоя жизнь не изменится в лучшую сторону, – договорив эту фразу, Анна решительно поднялась, направилась к двери. Повернулась, перед тем как выйти: – Да, пожалуйста, не забудь, что вас с тетей Тасей ждут завтра. Бабуля ждет. У нее юбилей. Восемьдесят пять лет человеку, и будет гадко, если ты вдруг решишь отомстить мне. Не вздумай не прийти. Я-то что, переживу. Но ты убьешь бабулю своим хамством, вот чего я боюсь.

Анна покинула дом тетки. Кузина так и не смогла ей ничего ответить.

На улице Анне стало немного легче. Она отдышалась, стоя на дороге. Огляделась – тихая улочка, ни машин, ни людей. Бродить по этой улице взад-вперед, дожидаясь, когда появится Сергей? Да это сколько часов можно потратить на бесполезное ожидание! Попросить маму заглянуть к Сергею? Нет, это почти сводничество. Обратиться за помощью к тете Тасе? В сущности, и тетка – тоже чужой человек. Да и тетя Тася не сможет достойно выполнить эту миссию. Придет к Сергею, скажет своим заунывным деревянным голосом: «Сергей, о тебе Аня спрашивала, зайди к ней, а?» Фу. Тетя Тася точно все испортит.