Пламенная цель итальянца - Дженни Лукас

– Я пыталась. Оставила два сообщения твоей секретарше.

Он не получал эти сообщения, потому что приказал той никогда не соединять его с Холли, если вдруг позвонит. Не хотел признавать свою вину.

Куда проще обвинить ее.

– У нас был защищенный секс. Как такое могло произойти?

Она подняла бровь.

– Ты единственный, у кого есть опыт, вот и расскажи мне.

Он стиснул зубы.

– Ты должна была постараться связаться со мной.

– После того как ты обошелся со мной, я не хотела пробовать. Коль скоро отверг меня, ты отверг бы и ребенка.

Криштиану напрягся, во рту у него пересохло. Холли ударила по самому больному.

– Значит, ты вот так просто уйдешь. Получила чек, и теперь не нужно рассказывать мне о ребенке. Собралась держать все в тайне, не так ли?

Отводя взгляд, Холли неуверенно кивнула.

Он сжал кулаки.

– Почему?

– Я прежде не знала, каково это – ненавидеть кого-то, Криштиану. До тех пор, пока не встретила тебя.

Он был потрясен яростью и горем в ее глазах.

– Я не мог причинить тебе такую боль. Мы едва знали друг друга. А ты была так соблазнительна, так нежна. На мгновение мне показалось, что тебе нравлюсь именно я.

Она дрожавшей рукой провела по лбу.

– Едва получив, что хотел, ты показал мне свое истинное лицо. Я осталась без работы и крыши над головой. Беременной и одинокой. Вынуждена была сама заботиться о ребенке. Знаешь, как трудно искать работу с новорожденным ребенком на руках? Я изо всех сил пыталась заботиться о Джеке, пока ты притворялся, будто нас не существует. – Она оглядела роскошный холл. – Пил шампанское и ходил на вечеринки.

Странно, но ее слова заставили его почувствовать себя виноватым. Ему это не понравилось.

– Ты никогда не говорила мне.

– Я пришла просить у тебя денег, Криштиану. – Ее красивые карие глаза внезапно загорелись. – Просить как милостыню, чтобы мне не пришлось сегодня переехать в приют для бездомных. Ты и представить не можешь, каково это – обращаться за помощью к тому, кого ненавидишь.

Нет. Боже, неужели он мог опуститься до такого. Даже в период своего сиротства и бедности в Италии Криштиану скорее умер бы, чем совершил это.

«Впрочем, у женщин все иначе, – подумал он. – Они не такие гордые, как мужчины».

– Я, кстати, предложил тебе чек, если помнишь. А ты решила взять деньги и сбежать.

Она возмутилась.

– Тем самым сделав тебе одолжение. Ты ведь не хочешь быть отцом. Поэтому забудь, что я сюда приходила. Забудь, что Джек вообще родился.

Развернувшись, Холли повезла коляску к выходу. Криштиану смотрел, как они уходят. Внезапно мраморный пол отеля пошатнулся у него под ногами. Он вспомнил свое детство. Мать напивалась и меняла любовников. Они переезжали из одной квартиры в другую. В то время он чувствовал себя беспомощным, одиноким, никогда не задерживался в одной школе надолго, поэтому не мог завести друзей.

Большая часть скудных денег семьи шла на алкоголь. У них всегда было мало еды. Криштиану было нечего носить, поэтому одежду ему давала церковь.

Он никогда не знал отца, который воспитывал бы его и защищал. Конечно, если не считать Луиджи Беннато, хотя тот точно таковым не являлся.

Недолго думая, Криштиану шагнул вперед и схватил Холли за плечо.

– Я не позволю тебе этого сделать, не позволю забрать нашего ребенка.

– Почему? Неужели хочешь быть отцом? Не смеши меня. Ты – эгоистичный плейбой, Криштиану и не смог бы полюбить кого-то, даже если бы попытался. А теперь, когда у меня достаточно денег, чтобы воспитать сына, я и вовсе не хочу иметь с тобой ничего общего.