Мой желанный враг - Елена Сокол

- Конечно. – Девушка косится в сторону коляски со спящим в ней мальчиком. – Марк, ты не переживай, у меня два младших брата, я умею обращаться с детьми, я справлюсь.

- В два часа у вас приём в клинике. – Киваю на охранника. – Семён пойдёт с тобой, он тебе всё покажет и расскажет.

- Хорошо. – Улыбается она.

Наклоняется к коляске и покачивает её, толкая рукой.

- И позвони в агентство, пусть к моему приезду подыщут новую няню.

- Угу.

Я подхожу, наклоняюсь и целую сына в лоб. Тот легонько дёргается, но не просыпается. Меня с головой затапливает чувством вины.

«Прости, я в первый и в последний раз так поступаю. Честно»

- Всё будет хорошо, не переживай. – Обещает Ирина, прогибаясь вперёд так, чтобы лучше было видно содержимое её декольте.

- Переоденься. – Строго говорю я. У меня острая нехватка людей, которым я могу доверять, иначе давно выставил бы вон эту бездельницу. – И надень удобную обувь. – Добавляю я. – Если будешь гулять с ребёнком в этих шпильках, разбудишь его стуком каблуков или натрёшь себе ногу.

- А где мне остановиться? – Ирина с интересом оглядывает дом.

- Семён покажет тебе гостевую комнату.

- Спасибо.

- Но лучше будь постоянно с ребёнком, хорошо?

- Да, конечно, он же маленький, - суетится она, пока я сажусь в автомобиль, - нужно смотреть, чтобы не проглотил что-нибудь опасное, это я всё знаю. – Заглядывает в окно. – А… чем его кормить?

- Я всё написал на листке, оставил в кухне.

- Угу. – Кивает девушка.

- Ирина!

- Да? – Она хлопает ресницами.

- По любым вопросам звони, поняла?

- Ага.

- В любое время суток.

- Ага. – Снова наклоняется так, что её грудь можно рассмотреть подробнее даже, чем грейпфруты на витрине магазина.

- Счастливо. – Говорю я, поднимаю стекло, бросаю последний взгляд на спящего в коляске Ярослава и уезжаю.

Полина

- Жди меня здесь. – Говорю я. – Если всё получится, я выйду с чёрного хода, пройду через сквер и буду у машины через час.

- Ты хорошо всё обдумала? – Пытается поймать мой взгляд Александр Фёдорович.

Я откидываю солнцезащитный козырёк над лобовым стеклом и смотрю в зеркальце. На моём лице неброский макияж, в глазах тёмные линзы, на носу круглые, на манер учительских, очки. Перевожу взгляд на руки: обручальное кольцо я сняла ещё утром и спрятала в сумке с документами. Единственное, чего мне не хватает до ощущения полной готовности, это хоть сколько-нибудь понятного плана действий. Материнский инстинкт отшибает напрочь любые мои попытки мыслить логически.

- Если что-то пойдёт не так, я вернусь, и мы придумаем новый план. – Обещаю я.

Делаю попытку улыбнуться и выхожу из салона. Направляюсь в здание клиники.

Автомобиль Загорского подъезжает к входу одновременно с тем моментом, когда я приближаюсь к ступенькам. Моё сердце заходится в бешеном ритме, кровь разом отливает от лица.

Я осознаю, что не должна вызывать подозрений, что должна продолжать двигаться в том же темпе, в котором шла, но не выдерживаю и оборачиваюсь. Смотрю на него. Из автомобиля выходят охранники. Один достаёт из багажника сумку, другой открывает заднюю дверцу и помогает выбраться девушке. У меня начинает шуметь в ушах, потому что это не няня. Но я узнаю её – это Ирина.

Слышу, как она приказывает достать моего сына из люльки, вижу, как неохотно и неумело берёт его на руки, и не могу заставить себя идти. Я останавливаюсь, забывая о том, что она может меня узнать. Просто стою у входа и смотрю, как она приближается. Неотрывно гляжу на ребёнка, и у меня пересыхает во рту.

- Ой, спасибо! – Улыбается она во весь рот.

Глядит прямо мне в глаза, но ничего в выражении её лица не меняется. Она меня не узнает.

Проходит мимо, и я вдруг понимаю, что придержала для неё дверь. Охранник смотрит на меня с подозрением и тоже проходит. А я отпускаю дверь и остаюсь на улице, чтобы отдышаться. Вижу, как второй охранник курит, стоя возле машины, и тоже отчаянно мечтаю закурить.

Наконец, у меня хватает смелости войти в клинику. Я поднимаюсь на нужный этаж и с отрешённым видом бреду по коридору.

- Семён, да подержи ты его уже! – Просит Ирина.

Я смотрю на часы и встаю у окна. Изучаю одну из брошюр. Никому из посетителей нет до меня дела. Ребёнок хнычет, и у меня сжимается сердце. Нестерпимо хочется взять его на руки.

- Да, алло! – Пока мощный охранник ходит туда-сюда с маленьким Ярославом на руках, девушка говорит с кем-то по телефону. – Люд, представь себе, ну! Оставил меня на сутки со своим спиногрызом, да. Бросай, говорит, работу и приезжай! Ну, я думала, он созрел, наконец, для этого самого, а он мне короеда своего вручает – на, блин, водись! Да я за полдня так упахалась, как в офисе за год не упахивалась, прикинь! От дел, говорит, освобожу тебя. Он-то освободил, а попробуй это людям объясни, они звонят каждые пятнадцать минут, то документы просят, то машину куда-то отправить, дурдом!

Ирина останавливается у зеркала, достает помаду, поправляет макияж. Она кивает, слушая собеседницу, и пожимает плечами.

- Ты думаешь? Ну, я не знаю… - Она улыбается своему отражению. – Я, конечно, не просто так подписалась на это дерьмо, а с далеко идущими планами, но изображать заботливую мамочку для его сопляка тяжелее, чем ответственного сотрудника в офисе. Да. Да. Думаешь, так быстрее получится его окучить? Не знаю… Может, правду говорят, что он импотент? Его уже лет сто с живой бабой никто не видел!

- Ирина Валерьевна. – Подходит к ней охранник. – Вы бы взяли ребёнка, вас вызывают на приём.

- Уже вызывают? – Она бросает взгляд на дверь кабинета. – Ну, так сам и сходи, Сём, ты чего?

- Марку Григорьичу это не понравится, - хмуро говорит мужчина, - он вроде вам велел.

- Послушай, мальчик. – Ирина с трудом отрывается от трубки. – Если я захочу, сделаю так, чтобы ты у Марка Григорьича больше не работал! Тебе оно надо? Нет. Вот и иди на приём. Видишь, я занята?

Охранник что-то недовольно бубнит в ответ и отправляется в кабинет.

- Да, Люд. – Продолжает, как ни в чём не бывало, щебетать Ирина. – Да задрали уже. Беги, с ребёнком с его водись целые сутки, няньку срочно новую ищи, поручения выполняй, а молодость, блин, уходит! Да. Да. А вот тут ты права… Может, в его доме и легче будет его соблазнить. Заодно и узнаем, импотент или нет. Ты готова сделать ставку, дорогая?

Я с трудом отрываюсь от стены и плетусь по коридору.

Ничего не выйдет. О чём я только думала? Да меня повязали бы раньше, чем я попыталась бы выйти из этого здания. Но вот новости о том, что Ирина будет смотреть за Ярославом целые сутки, могли бы, всё же, оказаться полезными. Я спускаюсь в холл первого этажа и жду.