Летний сон в алых тонах - Кристоффер Хольст

Я стою возле круглого красного сферического гриля, совсем новенького, кстати.

Мой подарок в честь переезда от Закке и Юнатана.

Когда днем я пришла встретить их в гавань и увидела, как они сходят с парома, таща за собой это металлическое чудовище, то меня пробрал смех. Но, по мнению Закке, если человек живет в шхерах, то гриль для него просто незаменимая вещь. Кроме того, парни привезли с собой мясного филе и свежих пряностей, купленных на рынке Хёторьсхаллен. В этом весь Закке.

Я переворачиваю жарящееся мясо вместе с несколькими ломтиками баклажана и цветной капусты, которые потом пойдут в салат. Юнатан сидит рядом и готовит салатную заправку. Они с собой еще и две бутылки вина привезли – терпкий бароло (потому что, по мнению Закке, это синоним рая – и к тому же отлично подходит к бифштексу) и вульгарный маслянистый американский шардоне (потому что он знает, что лучшего я и представить себе не могу).

Наконец я снимаю с гриля мясо и овощи и выкладываю все на большое блюдо, принесенное к столу из дома. Из моих портативных динамиков доносится «Jesus&Gravity» Долли Партон, одна из моих любимейших композиций, несмотря на то, что сама я не слишком-то религиозна.

– Мясо должно отлежаться, прежде чем ты начнешь его резать, Силла! – кричит мне Закке.

– Да что ты говоришь – без тебя знаю!

– Ты ведешь себя по отношению к ней так, словно она никогда раньше ничего не готовила. – И Юнатан отвешивает своему бойфренду подзатыльник.

– Прости. Я всегда немного теряюсь, когда оказываюсь в сельской местности.

– Мы всего в часе езды от города, дружок, – замечает Юнатан.

Ко мне тут же подбегает крошечный комок ваты, именуемый Гретой Гарбо, и принимается подпрыгивать у моих ног, радостно тявкая.

– Ты получишь свои объедки позже, Греточка, – говорю я ей и чешу собачку за ухом.

Я ставлю поднос на стол и наливаю себе бокал калифорнийского вина. Несколько раз взбалтываю вино в бокале и с наслаждением вдыхаю аромат.

– Ну что ж, посмотрим, посмотрим…

– Да уж, я с нетерпением жду этого момента.

С тех пор как мы познакомились, Закке не оставляет попыток научить меня «читать» вино. Но это не так-то легко. До того как мы начали общаться, я свято верила, что существует только три вида вина: «Очень вкусное», «Так себе» и «Блевотина».

Но Закке открыл предо мною совершенно новый мир. Мир, который был куда богаче и ярче на вкус. Хотя мне по-прежнему трудно подобрать к нему определение.

Я прикрываю глаза. Давая аромату свободно витать вокруг носа, щекоча ноздри.

– Так… аромат ореха. Ваниль. Кола. И… пожалуй, слабый оттенок ананаса.

Закке улыбается, Юнатан закатывает глаза.

– Я впечатлен!

– Спасибо!

Закке берет мою руку и целует ее, а я взъерошиваю ему волосы на затылке. Подумать только, они здесь. У меня. До чего же здорово!

На завтра тоже обещали хорошую погоду, так что я подумываю посетить один из здешних пляжей, на которых я еще не имела случая побывать. Мы будем купаться, пить кофе с булочками и болтать. Уже в воскресенье им нужно снова быть дома, потому что Закке может оставить свой бар максимум на два дня. Но даже за эти два дня можно много чего успеть…

Раздается громкий сигнал, и я достаю из кармана смартфон. Я сегодня весь день держу его в режиме максимальной громкости. Готовая броситься к нему со всех ног, как только придет какое-нибудь сообщение.

Вчера вечером я позвонила главному редактору «Шанса» и уволилась. Возможно, с моей стороны это был слишком опрометчивый поступок, пока не знаю. Время покажет. Я заверила Гуниллу, что соблюду увольнительный срок в два месяца, буду усердно трудиться не покладая рук, пока окончательно не уволюсь, и даже пообещала найти себе достойную замену.

Но с этой газетой я уже все для себя решила. И, пожалуй, это решение пришло ко мне даже еще до приезда на Буллхольмен. Или же смерть Каролины и Ины заставила меня признать, что я устала от банальщины. Что я уже по горло сыта знаменитостями. И заодно поняла, что порой куда интереснее то, что скрывается за внешне благополучным фасадом.

Несколько дней назад, когда я пригласила Рози на вечерний чай в моем саду, у нас состоялся разговор на эту тему. И если уж Рози сумела начать заново свою жизнь в тридцать лет, а потом еще разок, когда вышла на пенсию, то я тоже смогу.

Сегодня утром я отправила письмо главному редактору нового приложения газеты «Афтонбладет» – «True Crime – Правдивые криминальные истории». Ежемесячное приложение с криминальными репортажами из шведской жизни, историческими и современными. Чем я смогу быть им полезна, я не знаю.

Но то, что я хочу быть полезной, это точно. Даже если мне придется спать с зажженным ночником всю оставшуюся жизнь. Об этом я, кстати, тоже написала. По своей натуре я совсем не храбрая. Но ужасно любопытная. И я хочу работать у вас.

И теперь, сгорая от нетерпения, я щелкаю по экрану смартфона.

Но это вовсе не ответ от «Правдивых криминальных историй».

Это сообщение от Адама.

Привет!

Я только что прибыл на Буллхольмен. Как насчет бокала вина? Если, конечно, у тебя нет других планов. Слышал от мамы, что у тебя сегодня вечером полный сад мужиков. Надеюсь, ты не устроила там бордель? Пожалуй, хватит пока криминала для этого острова…

Я много думаю о тебе.

А.

Я чувствую, как уголки рта сами собой начинают ползти вверх.

Я почти не разговаривала с Адамом после того, как он допросил меня на следующий день после ареста Янны. Но в последующие дни я иногда думала о нем. Ладно, зачеркнем «иногда» – я думала о нем очень, очень много в последнее время. Как насчет бокала вина? Да уж, если бы мне только удалось на время избавиться от этих городских парней…

– Чему это ты ухмыляешься? – кричит Закке, и его голос вырывает меня из раздумий.

– Ничему, – отвечаю я и делаю глоток вина.

– Что, твой полицейский?

– Может быть.

– Чудесно! Уверен, скоро он появится, чтобы тебя арестовать. И допросить с особым пристрастием.

– Так, кажется, с алкоголем тебе пора завязывать.

Закке ухмыляется. Я еще не успела рассказать ему о нашей с Адамом совместной ночи, что даже удивительно. Обычно я Закке всегда все рассказываю. Но эта ночь при лунном свете все еще свежа в моей памяти. Воспоминания о ней нисколечко не поблекли. И потом, я не знаю – было это единичное явление или же оно еще может повториться.

– У него наверняка есть доступ к настоящим наручникам, – замечает Закке.

Я закатываю глаза и отвешиваю ему подзатыльник. Несмотря на свои выпады, Закке все равно больше хорош на словах, чем на деле.