Серебряные фонтаны - Биверли Хьюздон

Пока я поспешно, едва не давясь, доедала свою треску под голландским соусом, Лео тихо сказал:

– Знаешь, Эми, трудно поверить, что ты оставила школу, когда тебе не было и двенадцати, – я зарделась от удовольствия, услышав одобрение в его голосе.

За цыплячьими котлетами я спросила его:

– Но почему ты сразу же не снизил ренты, когда вступил в наследство?

– Потому что был молодым и глупым. В любом случае даже снижение рент в тот период привлекло бы мало фермеров, особенно на мелкие фермы. Поэтому я решил сам заняться фермами. Хоть я еще был несовершеннолетним, отец Джорджа Бартона – один из моих опекунов – уговорил другого опекуна предоставить мне распоряжаться этими делами.

– Но... – я запнулась, но улыбка Лео подбодрила меня, – но если фермеры не могли продать пшеницу с прибылью, как это удалось тебе? – затем мой разум зашевелился. – Ты, наверное, знал, как, вырастить ее подешевле?

– Это была новая идея – я решил, что большая ферма позволяет вести хозяйство более экономно, путем покупки лучшей техники, например. Я купил механические плуги и молотилки.

– Это все равно, что швейная машина вместо того, чтобы делать каждый стежок от руки? Не нужно много рук, поэтому меньше денег идет на зарплату.

– Точно. Еще одной из причин, почему я связался с управлением фермами, было то, что если бы я ничего не сделал, у людей графства не было бы работы, – Лео положил на стол нож и вилку. – Мой долг землевладельца требует обеспечивать людей работой, а в результате покупки машин выявилась забавная ситуация – я одновременно и сэкономил рабочую силу, и обеспечил работой людей, которые в противном случае остались бы без дела.

Лео позвонил в колокольчик, и вошел мистер Тимс с бифштексом.

– В результате моих реформ домашняя ферма заработала и обновилась, как мой розовый парк. Каждая оросительная канава была расчищена, каждая изгородь подновлена, каждый сорняк удален. В добавление к этому, мои другие, более дикие и глупые, планы обеспечили людям дополнительную занятость. Осушение части Низины, например, заставило множество мужчин копать каналы, а затем обеспечило работу другим, когда весь этот план был отменен. Затем был истонский конный завод – дорогостоящая никчемная прихоть! Я слышал, что нечто подобное сделал в своем графстве лорд Вонтэдж, но дело в том, что нельзя успешно заниматься разведением лошадей, если не любишь этого по-настоящему, а я не любил. Теперь эти строения – самая дорогая, наверное, овчарня в стране! – Лео засмеялся, а я подумала – как будет жалко, если он уедет сейчас, когда только начал разговаривать со мной, как с равной.

– Однако, ты поступал правильно, – заметила я, когда он доел бифштекс. – Людям была нужна работа.

– С моей стороны это было незрелостью, – пожал он плечами. – К счастью, я не унаследовал закладных и получил в наследство недвижимость в Лондоне, за последние годы очень поднявшуюся в цене. Я мог себе позволить такие проекты. Кроме того, как я уже говорил тебе, ренты в Пеннигсе сохранились на прежнем уровне.

– Почему там получилось по-другому? – спросила я его за бисквитами.

– Потому что... – Лео улыбнулся и оборвал фразу. – Нет, Эми, используй свой острый ум и догадайся сама. Я дал тебе все ключи.

Это было похоже на задачку по арифметике, и я принялась ее решать.

– Наверное, там выращивали не пшеницу, а что-то другое. И что-то такое, что не может расти в Канаде, – я заметила, как брови Лео нахмурились, и поспешно поправилась, – или это нельзя перевозить, – складка на его лбу исчезла. – И люди должны потреблять это постоянно и помногу, – я вспомнила магазины в Ламбете. – Овощи?

– Не в Пеннингсе.

Я прокрутила в голове весь список продуктов.

– Не мясо, его привозят мороженым из Новой Зеландии, а мороженое мясо дешевле. Сыр, масло... – и вдруг я догадалась. – Молоко! Все в Лондоне пьют молоко, каждый день, есть даже специальный молочный поезд. Он идет с истонской станции в Лондон. А почему ты здесь не сделал то же самое?

– Я делал, но здесь граница низменной части земель, не все поля пригодны для этого. Я не мог полностью скопировать производство Пеннингса, и, кроме того, пахотные работы занимают больше людей, а я должен был думать и о безработице. И еще, – он улыбнулся, – раз уж я купил новые плуги, не позволять же им валяться без дела.

– Я еще никогда в жизни не видела механических плугов, – сказала я, доедая последнюю ложку бисквита.

– В кабинете есть каталоги. Выбери время и посмотри их.

– Ладно, – улыбнулась я.

Съев свой обычный апельсин, Лео сказал:

– Я возьму каталоги и принесу тебе в гостиную, чтобы показать за кофе.

Когда я отправилась в детскую за Розой, до меня вдруг дошло, что Лео впервые намеревался пить кофе в моей гостиной без приглашения, которого всегда дожидался раньше.

Мой кофе остыл, пока я перелистывала иллюстрации и подсчитывала в уме суммы, сравнивая стоимость угля со стоимостью лошади и ее содержания – если учесть, что механический плут имеет шесть лезвий вместо одного. Кроме того, очень дорогой была покупка самого механического плуга, поэтому вкладывать в него деньги имело смысл, только если интерес был серьезным. Все это увлекло меня, а Лео был очень внимателен, отвечая на все мои вопросы. Я подосадовала, когда настало время его прогулки с Неллой, и с сожалением закрыла книгу.

– Мне хочется посмотреть на какую-нибудь из этих машин, – сказала я, когда он собрался уходить.

– Это легко. Завтра после обеда я возьму тебя с собой на домашнюю ферму. Мне нужно переговорить с Арноттом, – вставая, Лео добавил: – Как ты думаешь, Розе сегодня захочется прогуляться по розовому парку?

Недавно прошел дождь, поэтому запахи густо наполняли воздух, когда мы вошли в осенний розовый парк. Сначала я подошла к «Эйми Виберт», затем мы пошли от куста к кусту, любуясь остальными розами.

– Я рад, что ты заинтересовалась сельским хозяйством, – внезапно сказал Лео, когда мы возвращались назад, – потому что Истон когда-нибудь станет твоим. – Я удивленно повернулась к нему, но не могла разглядеть его лицо в вечернем освещении, а он пояснил: – У нас большая разница в возрасте, поэтому естественно, что ты переживешь меня.

– Но... Истон принадлежит... ему, – все еще не понимала я.

– Пеннингс и лондонская собственность – Ворминстерское графство, но Истон достался мне от матери, и я могу распоряжаться им как угодно. Поэтому я оставлю его тебе, с условием передачи детям. Ты дрожишь, нам лучше вернуться в дом.