Серебряные фонтаны - Биверли Хьюздон

– Арнотт – сын одного из самых консервативных арендаторов Джорджа. Он всегда ссорился с отцом, пытаясь провести в хозяйстве новые идеи, пока наконец, не сказал, что с него хватит, и не эмигрировал в Канаду. Он прожил там несколько лет, умудрившись потерять глаз в салунной драке, а затем услышал, что женщина, на которой он хотел жениться, овдовела, и вернулся назад. Арнотт пытался уговорить ее переехать в Канаду – там у него был свой участок, – но она отказалась, и он стал подыскивать работу в Англии. Джордж знал, что мой управляющий собирается уходить на пенсию, и предложил, попробовать молодого Арнотта. Характер у Арнотта нелегкий, но он – великий труженик, а с началом войны его канадский опыт оказался просто неоценимым. Кроме того, он всегда говорит мне, где я теряю усилия впустую, – Лео подъехал к воротам и вышел, чтобы открыть их.

Когда он вернулся, я спросила:

– А она вышла за него замуж? – Лео недоуменно посмотрел на меня, поэтому я добавила: – Вдова?

– Да, в конце концов. Ей было нелегко одной с тремя детьми, – он вышел, чтобы снова закрыть ворота, и не сказал ни слова, пока машина не въехала на двор фермы, разогнав кучку взбудораженных кур и двоих возмущенных гусей. – Без сомнения, Арнотт где-то на полях. Его жена должна знать, где именно.

Я с интересом взглянула на миссис Арнотт, когда та появилась в дверях ухоженного сельского домика. Она была высокой, с угольно-черными волосами, вьющимися вокруг бледного удлиненного лица, и держалась королевой.

– Добрый день, мой лорд, моя леди. Джеймс сейчас в Хай Хэмсе.

– Спасибо, миссис Арнотт. Я хотел бы показать леди Ворминстер местные постройки и технику. Она еще не бывала здесь.

Крошечная копия миссис Арнотт проскочила в дверь и схватила Флору за руку. Они помчались через двор, мы с Лео последовали за ними. Куры снова были здесь, разгребая солому и склевывая зерна быстрыми, резкими ударами клювов. Задира-петух важно прохаживался между ними, топорща сверкающие на солнце перья, и придирчиво разглядывал землю, прежде чем склюнуть оттуда особо лакомый кусочек.

За площадкой, где стояли подводы, располагался сарай. Лео открыл передо мной двери, и я вошла туда. Сначала я не увидела ничего, затем мои глаза привыкли к полумраку, и я в изумлении уставилась на машину для механической вспашки – она была огромной, ее задние колеса были выше моей головы. Лео хмыкнул над моим удивлением и начал объяснять, что к чему относится. Флора со спутницей вскоре ушли наружу к цыплятам, но я была в восторге. Подойдя к ближайшему из двух монстров, я попыталась совместить маленькую картинку в книГе, с этой громадиной.

Когда мы вышли наружу, Лео сказал:

– Она еще больше впечатляет, когда работает. Когда-нибудь тебе следует посмотреть, как с ней управляется миссис Хокинс, – он лукаво взглянул на меня.

– Ты сказал – миссис Хокинс?

– Ее отец, Батти Вильямс, обслуживал машину на пару с Джемом Хокинсом. Когда тот ушел на войну, Джуди Хокинс настояла на том, чтобы работать на ней вместо мужа. Талантам Хокинсов нет конца, – добавил он. – Ее сестра Джаэль заменила своего зятя в мастерской.

– Не верю, ты разыгрываешь меня – особенно с этой Джаэль!

Теперь Лео откровенно смеялся.

– Уверяю тебя, Эми, ее зовут именно так. Вильяме дал своим дочерям примечательные имена, и они, безусловно, их оправдывают. Они обе, естественно, крупные, сильные женщины, иначе не справились бы с этой работой.

Я взглянула на него исподлобья.

– Ты еще скажи мне, что мужа Джаэль зовут Сисера.

– Нет, всего лишь Боб, – усмехнулся Лео. – Кстати, его жена тоже вполне способна разбить палатку в мужском стане. И гораздо лучше выглядит – настоящая Юнона.

– Забавно, что ты это заметил!

– О, я это замечаю, Эми, замечаю. – Я почувствовала, что краснею, а Лео живо добавил: – Как бы ни было, я очень рад, что эти две амазонки прикрыли брешь, – он прислушался. – Я слышу голоса – наверное, мужчины пригнали повозку.

Я последовала за ним на гумно. Несколько скирд соломы были сложены полностью, еще одну продолжали укладывать. Пока я смотрела, как лошади тянут повозку, полную золотистых соломенных снопов, возница увидел нас и снял шапку.

– Добрый день, мой лорд, – я услышала удивление в его голосе, – и моя леди.

Повозку начали разгружать, сильные загорелые руки мужчин ритмично двигались в работе.

– Со стороны это кажется легким, – заметил Лео, – но это квалифицированный труд – уложить повозку так, чтобы в дороге не вышло неприятностей.

– Да, эти снопы нужно складывать на дно поперек, верхушкой к середине – иначе груз соскользнет.

Лео поднял свои густые брови.

– Откуда ты это знаешь, Эми?

– Дедушка говорил, да я и сама видела, когда носила ему на поле еду во время сбора урожая. Он много мне рассказывал о сельском хозяйстве, мой дедушка.

– Хорошо. Теперь это тебе пригодится, Эми. Давай пройдемся в Хай Хэмс к Арнотту.

Флора не захотела идти с нами. Она хорошо устроилась со своей новой подружкой, а миссис Арнотт обещала нам, приглядеть за ними, поэтому Лео взял у меня Розу, и мы пошли по проселочной дороге. Я никогда не была здесь и вертела головой по сторонам, Лео поддерживал мое любопытство.

– Рядом с тем сараем была водонапорная башня, там стоял электродвигатель. К несчастью, его реквизировал ACS – корпус армейского снабжения – но остальные наши моторы оказались неразборными. Строения рядом – это наши мастерские. Сейчас там работает Джаэль Древетт.

– Как она находит время работать по дому?

– У дочерей Вильямса немало талантов, – улыбнулся Лео, – но, подозреваю, домашнее хозяйство к ним не относится. Эти женщины предпочитают работать в других местах. Однако их дети выглядят достаточно здоровыми, даже если простыни, на которых они спят, не безупречно белые. А вот джерсийки, – он остановился у ворот загона. Элегантные светло-бурые коровы за изгородью подняли головы и уставились на нас. – Дома мы пьем их молоко. Я купил их, когда ожидалось... хм, появление Флоры. Я приказал Хиллу регулярно проверять их на туберкулез – однако рад сообщить, что эта скверная болезнь еще не высовывала свою голову в истонском стаде. Открытый воздух – наилучшая защита, поэтому мы держим скот снаружи, насколько это возможно. Правда, Арнотт обвиняет меня, что я балую этих животных.

– Мы видели их в парке, верно, Роза? – сказала я Розе. – Флоре понравилось их гладить.

– Да, они – смирные животные, но мы не выпускаем их из загона, когда с ними бык. Джерсийские быки известны своей свирепостью. К сожалению, выдающаяся покорность джерсийских коров потворствует дурному нраву их быков, – Лео взтлянул на меня. – Боюсь, это черта, характерная не только для джерсийского скота.

– У тебя не настолько дурной нрав, – взглянула я в ответ, – в эти дни.