Что, если мы останемся - Сара Шпринц

Мы бросили коньки в мой шкафчик и побежали на парковку. На улице стояла духота, и у меня было такое чувство, что я с разбегу врезалась в стену. В толстом тренировочном костюме я вспотела в один миг.

Город стоял в пробках, я вела машину, а Эммет молча сидел рядом, сжав руки в кулаки. Ужасно было наблюдать, как он по мере приближения к больнице закрывается от меня, словно железной перегородкой. Он еще раз созвонился с дедушкой, они с Заком уже были в больнице.

Сначала Эммет хотел заехать за Джейд к Дороти, но потом передумал. Решил, что там ей будет лучше, чем в больнице. По крайней мере, пока не станет известно, что с бабушкой.

Когда мы наконец отыскали место для машины и вбежали через раздвижные двери в фойе, я взяла Эммета за руку. Он этого не заметил.

В приемном покое нас направили на восьмой этаж. Я хотела успокоить Эммета, поддержать, но горло перехватило спазмом. Ни слова не могла выдавить. Я ведь не Лори, я понятия не имела, как помогать людям в тяжелые моменты и когда они места себе не находят от волнения. Я только смотрела на Эммета, на его бледное лицо, стиснутые челюсти и беспомощный взгляд, приводивший меня в отчаяние. Мы зашли в пустой лифт, и Эммет закрыл глаза, как только двери отделили нас от внешнего мира. Мы поехали, и я снова взяла его за руку.

Все будет хорошо, все будет хорошо… Я с тобой, что бы ни случилось. Тебе не придется оставаться с этим наедине, я сделаю все, чтобы облегчить ситуацию.

Я хотела сказать ему все это, но только стиснула покрепче его руку в надежде, что он поймет. Поймет, что я рядом, что бы ни случилось. Было почти физически больно видеть, как он старался держать себя в руках.

Я смотрела на табло в лифте. 2-й этаж, 3-й этаж…

Недолго думая, я обняла Эммета обеими руками. Все, что я была не в состоянии сказать, я вложила в эти объятия. Я почувствовала его напряжение. Вдох-выдох, вдох-выдох, я была уверена, что он сейчас меня оттолкнет, что близость тут не к месту. Я отнеслась бы с пониманием, хотя и с некоторой обидой, но сейчас речь шла не обо мне. Однако Эммет сумел немного расслабиться, и обнял меня в ответ. Он прижал меня к себе так крепко, что мне стало тяжело дышать, я стояла, прижавшись щекой к его шее, и повторяла свою мантру, словно телепатическое заклинание.

Слишком бодрый голос в лифте объявил восьмой этаж. Эммет отпустил меня, и я быстро встала на цыпочки и поцеловала его.

Двери разъехались. Эммет сразу выскочил. Я бежала за ним по бесконечному коридору, мимо палат. В воздухе витал характерный запах дезинфицирующего средства, страдания и надежды, и нормально дышать я могла с трудом. Не хотелось бы где-то увидеть кровь… Уже при одной этой мысли мне стало дурно. Как, черт возьми, можно добровольно пойти сюда работать? Что творится в головах Лори и Сэма, когда они взахлеб рассказывают о клинике? Я никогда не пойму, нет.

Эммет остановился перед стойкой, за которой сидела молодая женщина в больничной униформе.

– Чем могу вам помочь? – Она оторвала глаза от компьютера.

– К вам только что поступила Марджори Сорикетти, – сказал Эммет и непроизвольно вцепился в стойку. Костяшки на руках побелели, и мне стоило усилий, чтобы не положить сверху свою руку.

– Вы родственник? – Женщина открыла что-то на компьютере и снова посмотрела на нас.

– Я внук. – Казалось, Эммет забыл, что я стою рядом. И только когда она взглянула на меня, он быстро схватил мою руку. –    Это моя подруга.

– Понимаю. – Женщина кивнула. – Я вижу, что миссис Сорикетти сейчас занимаются, хотите посидеть в комнате ожидания?

– А как… как она себя чувствует? Я имею в виду, вы можете нам что-то сказать?

Женщина покачала головой:

– Простите, но вы сможете поговорить об этом с лечащим врачом.

Я сжала руку Эммета и легонько потянула его.

– Да, хорошо, – выдавил он из себя.

Свободных мест в комнате ожидания почти не было. Пока Эммет осматривался, я услышала знакомый голос:

– Эммет? Эмбер?

Эммет резко развернулся на сто восемьдесят градусов, я тоже обернулась. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что молодым врачом, идущим к нам летящей походкой, был Сэм. В униформе он выглядел совершенно по-другому. Лишь с его появлением до меня дошло, в каком напряжении я была все это время, я практически разрыдалась. Как же я сразу не подумала… Ведь Сэм здесь работал!

– Привет! – Я чуть не бросилась ему на шею.

– Вы что здесь делаете?

– У моей бабушки, вероятно, инсульт. Но я не знаю, мы только пришли, вообще-то, дедушка и младший брат тоже должны быть здесь, но никто ничего не знает, и…

Я была не единственная, кто чувствовал, как Эммет постепенно дает выход чувствам, которые до этого держал в себе. Сэм положил руку ему на плечо.

– Хорошо, успокойтесь. Вы уже спрашивали в неврологии?

Эммет беспомощно уставился на него.

– Это специальное отделение для пациентов с инсультом. Я думаю, вам надо туда. Я вас провожу и все узнаю.

Пока мы шли за Сэмом, Эммет выглядел так, будто готов расплакаться в любой момент. Сэм вытащил из халата телефон и набрал номер.

– Я спрошу у коллеги, которая должна знать.

Эммет кивнул, пока Сэм слушал телефон.

– Марта, привет. Есть минутка? Можешь кое-что посмотреть для меня в системе? Это важно… Да, минуту…

– Марджори Сорикетти, – сказал Эммет, прежде чем Сэм к нему обратился. Почти незаметная улыбка скользнула по лицу Сэма, и он кивнул.

– Дата рождения?

Эммет назвал, и Сэм все повторил в телефон. И пока мы шли по коридору, лицо Сэма выражало крайнюю сосредоточенность. Перед широкой распашной дверью с надписью «Неврология – не входить» Сэм вытащил свою чип-карту, и дверь открылась. Я снова взяла Эммета за руку.

– А, хорошо. Спасибо. Нет, я уже закончил. Операцию тоже, у меня остались документы. Наверное, позже займусь. До скорого. – Он нажал отбой и посмотрел на нас. –   Мои коллеги еще у нее. Я отведу вас в комнату ожидания, наверное, семья как раз там. Потом зайду внутрь и разузнаю.

Эммет кивнул, стиснув зубы.