Что, если мы останемся - Сара Шпринц

Пока мы втроем ехали за Джейд, в машине висела гнетущая тишина.

Как мы и ожидали, девочка была очень напугана, и, приехав, к Эммету, все время плакала, несмотря на его утешения, уснула она рядом с ним на диване прямо в гостиной. Хоуп была дома, и мы с ней быстренько приготовили ужин, к которому Эммет и Зак едва прикоснулись.

У меня ком встал в горле, когда Эммет понес свою сестренку наверх в комнату Лори. Мы тем временем убрали со стола, и я включила посудомойку. Вздохнув, я закрыла лицо руками:

– Ну и денек…

Хоуп подошла ко мне и неожиданно обняла:

– Мне кажется, тебе тоже срочно нужны крепкие объятия.

Я закрыла глаза и положила подбородок ей на голову.

– Спасибо.

– Хорошо, что ты здесь. С Эмметом. – Она отстранилась и посмотрела на меня. – Я рада, что у него есть кто-то, кто хорошо на него действует.

От ее слов я ощутила в груди прилив тепла, и холодная тоска, не отпускавшая меня весь день, отошла на второй план.

– Я надеюсь, что хорошо на него действую, – прошептала я.

– Хорошо действуешь, Эмбер. Правда. Я говорю это, не потому что люблю тебя.

Я прижала Хоуп и отпустила.

– Пойду посмотрю, как они там.

– Иди. Я тоже скоро спать. Если что-то нужно, скажи.

– Ты лучшая, Хоуп.

Она улыбнулась, показала руками сердечко и махнула рукой, мол, «иди уже». Я улыбнулась, но с каждой ступенькой моя улыбка сходила на нет. Ноги утопали в светлом ковре, которым был выстлан коридор. Открыв дверь в комнату Лори, я непроизвольно затаила дыхание. Комната была залита мягким светом соляной лампы. Я остановилась.

Эммет лежал вместе с братом и сестренкой. Джейд не отпускала его даже во сне, Зак тоже притулился рядышком. А Эммет… лежал с закрытыми глазами. Момент был настолько трогательным и интимным, что мне хотелось отвести взгляд. Они были так близки, эти трое, что у меня ком подкатил к горлу. Как здорово, наверное, иметь старшего брата, который защитит тебя. Я не могла себе этого представить, но знала, что тоже встану на защиту Эммета. Не важно, перед чем.

Эммет моргнул и посмотрел в мою сторону. Я тихонько подошла ближе, и он осторожно вынул руку из-под Джейд. Ни она, ни Зак не проснулись, пока Эммет вставал и укутывал их одеялом. Он выключил лампу, а я взяла его за руку. Тишина лежала тяжелой давящей пеленой. Мы прикрыли дверь в комнату Лори, пожелали спокойной ночи Хоуп. Наконец, мы оказались одни в крошечной ванной, смежной с комнатой Эммета, молча почистили зубы, с каждой минутой Эммет выглядел все более утомленным. Я поцеловала его, и мы легли в постель. Поцелуи проще слов.

Он обнял меня за талию:

– Спасибо, Эмбер.

– Да брось, – прошептала я.

– Нет, правда.

– Она поправится, вот увидишь, не надо бояться.

– Да, – выдавил Эммет.

– Скажи, что я могу сделать.

Он посмотрел на меня. Усталые глаза. Мне хотелось, чтобы в них не было печали.

– Ты и так делаешь больше, чем я мог бы себе представить.

Я провела пальцами по его виску, по щеке. Эммет закрыл глаза, а я вдруг ощутила потребность разреветься. День был сумасшедшим, и теперь, когда мы наконец оказались вдвоем, мои эмоции просились наружу. Он тоже гладил меня, водил пальцами от талии вверх. Я затаила дыхание, когда он посмотрел на меня.

Он поцеловал меня, но совсем по-другому. Я это поняла в первую секунду. Поцелуй был немного отчаянный и измученный, но и настойчивый. Казалось, он умолял, дай мне забыть, что все плохо. Его руки гладили меня по плечам, по ключицам, спустились к груди, я втянула воздух. Эммет прижался ко мне всем телом, и я не могла противостоять нарастающему возбуждению.

Господи, я так сильно его хотела и так долго уже ждала этого, но нужен был правильный момент. И я понимала, что он еще не наступил.

Эммет провел языком по моей шее, и я запрокинула голову. Жар пронзил все мое тело, я хотела трогать Эммета, касаться его везде и прямо сейчас, чувствовать его обнаженную кожу на моей, чувствовать его внутри себя, сделать так, чтобы он стонал мое имя, но, черт возьми, только когда он будет к этому абсолютно готов. Сегодня был явно не тот день. Я довольно хорошо его знала, чтобы понимать это. Он сдавленно вскрикнул, когда я схватила его за запястье.

– Эммет. – Я говорила еле слышно. Он сделал вид, будто не слышит меня. – Эм, – снова прошептала я, и тогда он остановился. – Не надо сейчас. Сегодня мы не будем этого делать.

Он поднял голову и посмотрел на меня, в темно-карих глазах стояли слезы. Я видела в них непонимание и обиду за мой отказ, но я знала, что я еще больше причиню ему боли, если сейчас пересплю с ним. Я не хотела этого в тот момент, когда он был раздавлен и нуждался во мне просто, чтобы отвлечься.

– Но я хочу этого, – устало выдавил он.

– Я знаю. Но не сегодня. Не тогда, когда у тебя горе и ты, возможно, просто хочешь заглушить его.

Он помолчал.

– Я тоже хочу тебя, поверь. Но сегодня был трудный день, ты устал, издергался, и это неподходящий момент для первого раза. – Я убрала с его лба локоны. – Ты заслуживаешь большего.

Мои слова словно задели за живое, Эммет опустил голову. Плечи затряслись, и я обняла его. Его тело отяжелело, он навалился на меня, я запустила пальцы в его волосы.

Мы больше не сказали друг другу ни слова, только наше дыхание и слишком громкие мысли в моей голове. Сладкое покалывание отступало медленно, потому что я чувствовала Эммета каждой клеточкой своего тела.

Я искренне надеялась, что он понял, что я оттолкнула его не потому, что не хотела. Наверное, об этом нужно было поговорить, но я не могла больше выдавить ни слова. Я только лежала рядом, в его постели, оберегала его своим телом, после того как он защитил всех своим.

– Ты можешь мне что-нибудь рассказать? – голос Эммета звучал надломленно.

– Что ты хочешь услышать?

– Не важно. Что-нибудь.

Я поняла. Нужно отвлечь его от бесконечных мыслей.

– Расскажи про Париж, – прошептал Эммет.

– Хорошо. – Я погладила его по плечу, глубоко вздохнула. Хорошо… Париж. Я не хотела вспоминать о Париже, но сейчас это было не важно. Если это поможет Эммету, я сделаю, как он просит. Я закрыла глаза. – Париж странный город. Тщеславный и какой-то оторванный от реальности. Люди бегут по улицам, и возникает ощущение, что еще ни с кем в жизни они не бывали вежливы. А потом ты сидишь с ними в кафешке, и все пьют вино, и произносят эти быстрые мягкие слова, смысла которых ты не понимаешь, хотя изучала в школе французский.

– У тебя был французский? – пробормотал Эммет.

– Да, и я почти ничему не научилась.