Крутое наследство - Карина Карская

— Ну да, — неуверенно произнесла я. — А где Анастасия? Это она меня сюда принесла?

— Мадам Дессанж сама не поняла, как потеряла вас при перемещении, — со смехом произнес колдун, подходя ко мне поближе.

Его лиловая мантия мела при каждом шаге каменный пол, а высокие каблуки издавали отчетливый стук.

— То есть… — я судорожно соображала. — То есть вы отобрали меня у нее? Но как вам это удалось?

— О, все просто, — старик поднял вверх руку, как бы останавливая мои дальнейшие расспросы. — Если знаешь, где, когда и чем именно, ничего невозможного не существует. Это, надеюсь, понятно?

— Конечно, — ответила я совершенно непонимающим тоном. — А где она сейчас?

— Полагаю, мадам Дессанж вернулась в отчий дом в надежде еще раз поговорить с вашим мужем.

— А где? — руки мои скользнули за пазуху, с облегчением убедившись, что Степан на месте и тихо спит.

— С вашим питомцем все в порядке, — с улыбкой подтвердил Мерлин. — Я был осторожен, можете не сомневаться.

— Вы меня, получается, спасли?

— Получается, да, — еще раз широко улыбнулся Мерлин. — Но, думаю, это мой долг. Хоть так еще могу быть полезен волшебному сообществу.

Я встала с топчана. Ноги пока плохо слушались, но тем не менее способность двигаться я не потеряла.

— А вы что, тот самый Мерлин? — осторожно спросила я, подходя ближе к алхимическому столу.

Старик вместо ответа лишь скромно улыбнулся. Отсюда я сделал вывод, что без сомнений он тот самый и есть.

— Не расколдовать ли нам вашего питомца? — любезно предложил он, подмигивая.

— Что? — я не сразу сообразила, но потом все же осторожно извлекла уютно спавшего черного котенка наружу. — Это ведь не больно, да?

— Не больно, — рассмеялся Мерлин и направил на Степана, уже успевшего проснуться и начавшего умильно зевать, серебристую палочку.

Бамц! Бумс! Бряк! Из конца палочки вылетела голубая искра, достигала котенка и вот уже животное летит на пол, по пути принимая человеческий облик. В следующее мгновение Степан вставал с пола, кряхтя и потирая упитанный бок.

— Можно было и поосторожнее, — проворчал он, глядя на колдуна, потом вдруг побледнел:

— Неужто он самый? Вы тот самый Великий Мерлин? Я думал, это легенда.

Степан благоговейно обошел вокруг мага, чуть ли не принюхиваясь к его лиловатой мантии. Старик благодушно засмеялся.

— Ну не стоит говорить обо мне в подобном тоне. За свою жизнь я натворил немало добрых дел, признаю. Но были и те, за которые мне стыдно до сих пор.

Внезапно я почувствовала, что дико замерзла. Дрожь не укралась от взгляда старика.

— Да вы совсем продрогли, — заботливо произнес он. — Все время забываю, что этот подвал не создан для долгого пребывания, увлекаюсь, так сказать, процессом… В конце концов магия в холоде более предсказуема, да-с…

Он жестом пригласив меня и Степана следовать за собой. Потом круто развернулся и величественно зашагал вперед, подметая пол мантией. Мы, как две зачарованных овцы, потопали следом.

Поднявшись по крутой каменной лестнице, мы оказались в уютном помещении, обставленном в старинном, но вполне приличном стиле. Мягкие кресла, пуфы и торшеры наполняли гостиную, придавая ей очаровательный бабушкин колорит. Витражные окна делали освещение волшебным, а по висевшим на стенах картинам можно было проследить всю прижизненную биографию Мерлина.

Хозяин дома усадил нас в кресла и сообщив, что скоро вернется, удалился в соседнюю дверь.

— Как ты думаешь?… — начала я расспрашивать Степан, но тот приложил палец к губам.

— Т-с-с, — произнес слуга испуганно. — Не надо говорить о хозяине дома в этом доме. Да и вообще, следует поменьше говорить, Мерлин все помнит, все знает и ничего не упускает.

— Если он такой всезнающий, то почему допускает бесчинства в Магмане? — насупилась я. — Почему мирится с существованием Анастасии, Дессанжа и этого, как его, Ордена?

Степан вжался в кресло. Мне стало даже жаль его, так бедняга был напуган. Небось наслушался всяких сплетен о Мерлине, вот и трясется теперь от страха. Мне же старик вовсе не показался каким-то грозным или тем более злым. Наоборот, его искрящиеся веселым смехом живые глаза внушали оптимизм и какую-то, я бы сказала, веру с надеждой вместе.

Дверь открылась, и Мерлин показался на пороге. В руке у него была корзинка. Оттуда жестом фокусника он достал мягкие домашние тапочки, напоминающие угги и с улыбкой протянул их мне. Я поскорее нацепила предложенную обувку на свои насквозь промерзшие ноги и благодарно улыбнулась колдуну. Степан же только отрицательно покачал головой в ответ на такие же валенки.

— Нет, спасибо, — проговорил слуга едва слышным голосом. — Мне и так хорошо.

И в качестве доказательства он пошевелил большими пальцами ног, торчавшими из рваных полосатых носков.

— Где ты потерял ботинки, Степан? — воскликнула я, только заметив, что он бос.

— Сначала человек, потом гоблец, потом граф, потом кот, — угрюмо перечислил слуга свои злоключения. — Немудрено, что остался без ботинок. Удивительно, как еще без мозгов не остался.

Мерлин весело рассмеялся. Потом поставил угги рядом со Степаном и снова вышел. Слуга немного посидел, подумал, затем все-таки осторожно взял предложенную обувку, заглянул внутрь, понюхал и сдавшись, сунул ноги во флисовое тепло. Сразу же блаженная улыбка осветила его круглое как блин, лицо.

— Ну вот, видишь, ноги на месте, пальцы тоже, — поддразнила я трусишку. — Или ты думал, он спасал нас для того, чтобы затем лишить конечностей?

Степан что-то пробурчал в ответ, но я не стала заострять на этом внимание. Вскоре старик вернулся и на это раз принес поднос, уставленный чашками с горячим шоколадом, блюдами с плюшками, маслом, сыром и пирожками. Он поставил блюдо на низкий деревянный столик, жестом предложив угощаться. Я моментально придвинула кресло поближе и накинулась на еду. Степан, убедившись, что я не превратилась в жабу или паука, тоже опасливо приблизился и принялся прихлебывать ароматный шоколад из большой дымящийся кружки.

Вскоре мы полностью согрелись, попутно уничтожив все принесенное угощение. Я перестала стучать зубами, а Степан даже соизволил улыбнуться в ответ на дружелюбную улыбку Мерлина.

Ощутить тепло и заботу со стороны незнакомого человека было бесценно. Особенно для