Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Юлия Шилова

Он поднес мою руку к своим губам и прошептал:

– Ты же очень сильная. Ты должна это вынести.

– Боюсь, не получится.

– Получится.

– Знаешь, все началось с той кошмарной ночи. Если бы ятолько могла знать, что она окажется роковой.

– Какая ночь?

– Та самая ночь, когда мы рванули со Златкой в Питер. Мыподобрали гаишника. А затем нашли его в лесу убитым. Если бы я только моглапредставить тогда, что та ночь окажется роковой, то никогда в жизни неостановила бы машину на том посту ГАИ. С той самой ночи нас стали преследоватькошмары, объяснения которым мы так и не нашли.

Я рассказала Валентину историю той страшной ночи, Златкинознакомство с Грачом, про того человека за шторкой в Академ-клубе, про труп,подброшенный ко мне на дачу, и о многих других наших приключениях. Когда язакончила, Валентин ничего не сказал и продолжал сидеть, тупо уставившись вокно.

– В чем дело? Тебе не интересно?

– Интересно. Только ты мне не рассказала о главном. Чтос паханом?

– В смысле?

– Ты засветилась в доме?

– Да, я записана там на видеокамере. Я нашла тайник, аон, увы, теперь больше никому не нужен.

– Пахан тебя ищет.

– Если ищет, значит, найдет.

– Я в этом не сомневаюсь. У твоего подъезда дежурят еголюди.

– Значит, домой я больше не попаду.

– Скорее всего, так. Парня, который открыл тебе ворота,убили на следующий день.

– Как?!

– Элементарно. Просто на следующий день с ним произошелнесчастный случай.

– Сумасшествие какое-то…

– Пахан с ним не стал церемониться.

– Он был совсем еще ребенок, – вздохнула я.

– Следующая на очереди ты. Тебе опасно здесь долгооставаться.

– Я понимаю, но никуда в таком состоянии не смогудвинуться. А теперь скажи, что у меня со здоровьем?

– Со здоровьем проблем хватает. Послушай менявнимательно. Давай я вывезу тебя из Москвы и положу в другую клинику, напримерв Калуге, под другой фамилией. Не сегодня, так завтра пахан тебя здесь найдет.Ты согласна?

– Согласна. Послушай, Валентин, а тебе-то зачем этонадо?

– Я и сам не знаю, просто хочу тебе помочь.

– Спасибо.

– Сегодня вечером, когда в больнице останется толькодежурный врач, я заберу тебя и положу на заднее сиденье машины. Едем в Калугу.Конечно, этот переезд не очень полезен для твоего здоровья, но это все жеполезнее, чем быть обнаруженной здесь паханом.

Когда Валентин ушел, мне вдруг подумалось, что не такой онуж и страшный, а очень даже симпатичный. Мужчина и должен быть чуть симпатичнееобезьяны. Никакой он не орангутан, просто крупнее обычного человека. Жалко, чтоу него есть невеста. И почему я не захотела быть его женщиной?

Перед глазами опять предстала Златка. Чтобы подумать о возмездии,нужно в первую очередь встать на ноги. Когда наконец я смогу это сделать,тогда, Грач, берегись! Я придумаю тебе самую страшную смерть на свете, можешьне сомневаться!!!

Вечером Валентин приехал, как и обещал. Положив на заднеесиденье машины, он повез меня в Калугу.

– А почему именно в Калугу? – спросила я.

– Не знаю. Просто у меня там живет тетка. Я неплохознаю этот город.

– Никогда не была в Калуге.

– Тебе там и нечего делать.

– Почему?

– Ты же у нас холеная, цивилизованная девушка.

– С чего ты взял?! Я, между прочим, родом из такойдыры, что тебе и не снилось!

– Надо же. Не думал, что в провинции бывают вот такиевот дамочки.

– Они только в провинции и бывают, – засмеяласья. – Коренные москвичи – народ пассивный, а нас жизнь заставляет боротьсяза место под солнцем.

– Валя, я не хотел тебе говорить, но ты должна знать…Только обещай, что не будешь плакать, тебе нельзя.

Я напряглась и глубоко вздохнула.

– Говори.

– Ты мне обещаешь?

– Да, обещаю, говори. Ну, не мучай же меня! Что ещеслучилось?! – закричала я.

– Златкина мать выбросилась с восьмого этажа.

– Как?

– Сегодня в «Дорожном патруле» показывали. Приехала наработу в лабораторию… Вышла на балкон и выбросилась… Я как фамилию услышал, таксразу понял, что это Златкина мать.

– Она сама выбросилась, или ее сбросили?

– Суицид.

– С чего ты взял?

– По телевизору сказали.

– Никогда не верь прессе и телевидению.

– Почему?

– Потому что я говорю тебе это как профессиональныйжурналист. Знаешь, сколько я врала в своих статьях?! Много и постоянно!

– Ты что, и в самом деле считаешь, что ее сбросили?

– Не знаю. Я еще слишком плохо себя чувствую, чтобычто-то считать.

– Да, но кому понадобилось ее сбрасывать среди беладня?

– Может, и никому. Вообще, она так сильно любила своюдочь, что, может, и в самом деле сама выбросилась. Жалко. Понимаешь, она былаочень сильным ученым. Я верила в нее. Мне всегда казалось, что именно Златкинамать разрешит проблему СПИДа.

Я не заметила, как уснула. Наверное, была слишком слаба,чтобы долго беседовать, и слишком возбуждена. Проснулась я оттого, что кто-тотряс мою руку.

– Валя, проснись, приехали. Два часа ночи. Давай, яотнесу тебя к своей тетке. У нее заночуем, а утром я положу тебя в больницу.

– А сейчас мы где?

– У теткиного дома.

Через пятнадцать минут я уже лежала в кровати, аккуратнозастеленной теткой Валентина.

– Ложись на живот и снимай штаны.

– Это еще зачем? – возмутилась я.

– Затем, что на ночь тебе надо выпить целую горстьтаблеток и сделать два укола. Мне в больнице строго-настрого наказали, когда ятебя забирал.

– Тогда ты отвернись.

– Как же я тебя колоть буду, если отвернусь?