Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Юлия Шилова

– Да, рядом с домом в ракушке. Я на ней почти неездила, в основном на Златкиной…

– Какая?

– Девятка.

– Она оформлена на тебя?

– Да.

– По доверенности?

– Нет, техпаспорт.

– Замечательно. Схема такая, купим в морге труп…

– Как это купим? – перебила его я, широко раскрывглаза. – Это же не магазин. С чего ты взял, что в морге продаются трупы?

– Я не говорю, что это магазин, но если сильнопостараться, то можно купить.

– Ладно, допустим, мы его купим, а что тогдародственники будут хоронить?

– Да нет, я же не про такие трупы говорю, а провисяков.

– А что такое висяки?

– Ну, это трупы, которые зависли. Они не опознаны,понимаешь? Их нашли, дали объявление и в прессе, и по телевидению, а их никтоне опознал и с заявлением о пропаже данного субъекта никто не обращался. Увисяков нет ни флага, ни родины.

– Это как?

– Ну, ни фамилии, ни имени, ни адреса. Вернее, все этоу них есть, только об этом, кроме них самих, никто не знает.

– Хорошо, – тяжело вздохнула я, – покупаем мынеопознанный труп. Кстати, а почем нынче трупы?

– Таксы определенной нет, но, наверное, пятерочкупотянет.

– Пятерочку чего?

– Баксов, конечно, чего же еще?

– Пять тысяч долларов за мертвого человека. Да это жеобдираловка! Ладно бы за живого, а то за мертвого!

– Ну а ты как думала? Пойди купи дешевле. За такие-тоденьги нигде не купишь, а ты говоришь дешевле. Просто у меня наработанный каналесть. Там помогут купить.

– Как это наработанный? Ты что, их постоянно покупаешь?

– Да нет, просто есть свой серьезный человек в морге.Врач-криминалист. Он за деньги может левое заключение о смерти сделать и такдалее…

– И труп может продать?

– Может, если хорошо попросить и заинтересовать.

– Вот дела! – почесала я затылок. – Живешь набелом свете и не знаешь, что такое бывает.

– Еще и не то бывает. Висяков хоронят в братскихмогилах. Заворачивают в целлофановые мешки и закапывают в общую яму. К каждомумешку прикрепляют бирку с номером. Когда закопают, то просто вбивают колышек набугорок с табличкой, на которой перечислены все бирки и количество человек. Простов один мешок наложат тряпок с песком и хорошенько зашьют. Это целый механизм,здесь одному врачу не справиться. Придется и медбрату, и патологоанатому, идаже на кладбище сунуть. А ты говоришь дорого. Там целая бригада рискует своимидолжностями. Рискуют все, начиная с того, кто запишет в журнал, что этот трупотправлен на захоронение, и кончая тем, кто его закопает. Я уже не говорю опромежуточных звеньях этой цепочки.

– Ну, ты, Валентин, здесь такого наговорил! Хорошо,допустим, мы найдем и купим труп женщины моего возраста. А дальше что?

– Дальше? Отвезем в лес твою машину, положим туда труп,вернее, посадим за руль, оденем в твою одежду, а в карман положим документы оттвоей тачки и твой паспорт. Машину сбросим с первого попавшегося обрыва.

– Вот тебе раз, а как же я буду жить без паспорта? Ведьв нашем городе на улицу даже за хлебом без паспорта не выйдешь.

– Тебе купим новый.

– А у тебя что, есть наработанный канал?

– Есть.

– Валентин! – вскрикнула я. – Да ты настоящаянаходка для любой женщины. У тебя столько наработанных каналов!

– Да, но это все не так легко. Надо еще постаратьсянайти труп твоей комплекции и твоего возраста. Это непросто. Когда приедем вМоскву, придется сразу этим заняться… Как появится что-то подходящее, так сразувозьмемся за дело.

– А дальше будет так: пахан узнает, что я разбилась намашине, и прекратит поиски.

– Да, будет именно так.

– Что ж, неплохо. Только как же я буду потом жить всвоей квартире по чужому паспорту?

– Ты не будешь жить в своей квартире, ее надо будет срочнопродать.

– Продать?

– Ну конечно, и чем быстрее, тем лучше.

– А где же я буду жить?

– Тебе вообще больше не надо жить в Москве, даже подчужой фамилией. Во избежание всяких недоразумений.

– И что ты предлагаешь?

– Купим тебе квартиру в Питере, там ты начнешь новуюжизнь. Что поделаешь? Ты сыграла в игру с одним очень серьезным человеком,причем в очень нехорошую игру.

– Это ты про пахана, что ли?

– А про кого же еще?

– И что я буду делать одна в Питере?

– Ну почему одна? Если хочешь, я поеду с тобой.

– Ты хочешь сказать, что не женишься на племянницепахана?

– Нет, не женюсь.

– А почему?

– Потому что не хочу.

– Значит, ты ее не любишь?

– Нет конечно, я люблю тебя.

– Но ведь пахан обещал задушить тебя собственнымируками, если ты на ней не женишься.

– Поэтому мне тоже нельзя оставаться в Москве. Придетсяехать с тобой. А еще лучше – купить дом где-нибудь под Питером, например, вПавловске. Это тихий, спокойный городишко, и главное, нас там никто не знает.

– А что в Питере?

– Просто в Питере я родился, вырос, там куча друзей, ая хочу жить только с тобой и не встречать ни одной знакомой рожи. Мнесовершенно не хочется тратить время на кого-то, кроме тебя, понимаешь?

– Понимаю. Уж не делаешь ли ты мне предложение?

– Я не знаю, как оно делается. Никогда не делал.

– Ну так учись, я жду.

Валентин прижал меня покрепче и дрожащим голосом произнес:

– Валя, выходи за меня замуж.

– Феноменально! – закричала я.

– Тебе понравилось, как я это сделал?

– Ты это сделал просто сногсшибательно! А говорил, неумеешь!

– Так что ты скажешь?