Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

спрашивайте, как. Не спрашивайте. Как.

Моя задница ударяется о бетон с громким стуком, и ударная волна пронизывают меня с

ног до головы. Я сижу, на мгновение ошеломленный и дезориентированный, а над моей

головой щебечут птички Твити. У меня болит лицо, болит копчик, а моя гордость

разлетелась на миллион мелких кусочков.

Я осторожно трогаю свой нос, морщась от боли, и понимаю, что получил еще одно

сотрясение мозга. К счастью, несмотря на то, что мое зрение расплывчатое, и глаза еще не

разошлись, я вижу знак «Закрыто», висящий на двери.

Я хмуро смотрю на нее, насмехаясь над моим жестоким безразличием. Не так я

представлял себе свое утро. Все, чего я хотел, - это найти Оливера и получить его помощь

в ситуации с Эллиотом. Вместо этого я оказался на заднице, мой нос, вероятно, сломан, а

мое эго уязвлено сильнее, чем следовало.

С ворчанием я поднимаюсь с земли и сажусь на деревянную скамейку под навесом. Моя

задница протестует против менее чем мягкой мебели, но ничего лучшего не придумаешь.

Пока я жду, пока Оливер придет и откроет двери, мои мысли возвращаюсь к Эллиоту.

Образ его, свернувшегося калачиком на полу библиотеки с книгой в качестве подушки, заставляет мое сердце болеть так, как мне не совсем комфортно.

Я не могу сидеть сложа руки и позволить ему продолжать сидеть на корточках в

библиотеке. Он заслуживает нормальной кровати. И мне есть что сказать по этому поводу, он ее получит.

____________

УДИВЛЕНИЕ ПРОМЕЛЬКНУЛО НА ЛИЦЕ ОЛИВЕРА, КОГДА ОН ЗАМЕТИЛ МЕНЯ

НА СКАМЕЙКЕ, пролистывая социальные сети. Он одет в зеленое поло рубашку с

логотипом The Brew - дымящейся чашкой кофе, вышитой над левым соском, брюки цвета

хаки, обтягивающие бедра, и блестящие мокасины.

«Джи? Что ты здесь делаешь в такую рань?» Я слышу беспокойство в его голосе, когда он

достает связку ключей и отпирает дверь.

«Я скажу тебе, когда мы окажемся внутри. Никогда не знаешь, кто подслушивает». Глаза

Оливера блуждают по пустому пейзажу, но он знает меня достаточно долго, чтобы

согласиться с этим.

Он открывает для меня дверь, и я прохожу мимо него в затемненный интерьер «The Brew». Первое, что я замечаю, - это камеру наблюдения, и я думаю: « Боже, надеюсь, она

выключена».

Оливер включает все лампы и идет к стойке. Я следую за ним, по горячим следам и

сажусь на барный стул сбоку. Пока Оливер идет записывать время, я кручусь на своем

табурете. Что я могу сказать? В душе я ребенок.

Жутковато находиться здесь без посторонних. Я привык к тому, что здесь суета, очередь

за дверью, за каждым столиком полно студентов занятых работой или встречающихся с

друзьями. Но сейчас здесь царит мертвая тишина, если не считать мягкого гудения

холодильников и отдаленного лязга Оливера, передвигающегося по задней комнате.

Оливер выходит из подсобки с черным фартуком, повязанным вокруг талии. «Я так

понимаю, ты пришел сюда так рано не ради моего крутого мокко капучино?»

Я качаю головой. Я все еще пытаюсь придумать, как именно рассказать Оливеру о том, что Эллиот спал в библиотеке. Это не совсем то, что я могу легко сказать в разговоре.

«Это о том, что Ледяная королева написала прошлой ночью?»

Я моргаю. «Подожди, Ледяная Королева? Что она выложила?»

Оливер достает из заднего кармана телефон и протягивает его мне через прилавок. Я беру

его, разблокирую - да, он доверяет мне свой пароль, я и читаю новый пост Ледяной

королевы.

Вот черт. Люди видели, как я следовал за Эллиотом через кампус прошлой ночью.

Очевидно, тонкость не является моей сильной стороной на льду или вне его.

Паника поднимается в моей груди, когда реальность ситуации бьет меня по нутру. Если

Ледяная Королева узнает личность Эллиота, он окажется в центре внимания, и это будет

полностью моя вина.

Я не могу даже представить, как он отреагирует. Разозлится ли он? Обидится? Раздражен

тем, что я случайно сделал его главным гостем в своей истории жизни?

Я провожу руками по волосам, вырывая пряди из рук. Все так запуталось, и я понятия не

имею, как это исправить. Как бы я хотел вернуться в прошлое и не дать себе согласиться

на то, чтобы Ледяная Королева написала обо мне. Но я не могу. Все, что я могу сделать

сейчас - это как можно лучше справиться с последствиями.

«Джи. Ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание. Дыши и расскажи мне, что

происходит».

Я вдыхаю через нос, выдыхаю через рот, а затем все выплескиваю, как полная чашка кофе

с неплотно закрытой крышкой.

«Черт», - пробормотал Оливер, когда я закончил. «Это тяжело, Джи. Я не могу

представить, что у меня не будет места, которое можно назвать домом».

«Я знаю, правда? И самое ужасное, что он ведет себя невероятно бесстрастно по этому

поводу».

«Эллиот – крепкое печенье, это точно. Но даже самые крепкое печенье может рассыпаться

под слишком сильным давлением».

Я фыркнул. «Ты только что сравнил Эллиота с печеньем?»

Оливер ухмыляется. «Эй, если шоколадная крошка подходит...»

Мои глаза закатываются так сильно, что чуть не вываливаются из головы. Не надо

Оливеру находить юмор даже в самых серьезных ситуациях.

«Кстати, о печенье...» Оливер жестом показывает на стеклянную витрину, заполненную

соблазнительными лакомствами. «Почему бы тебе не выбрать что-нибудь поесть до того, как не началась утренняя суета».

Я заглядываю в витрину, как ребенок, прижавшийся носом к витрине кондитерскому

магазину и уставился на ассортимент кексов, булочек и пирожных.

«Я возьму... черничный кекс».

Оливер надевает пару латексных перчаток и открывает витрину. Он заглядывает внутрь и

не спеша находит выбранный мной кекс. Я практически вибрирую в своем кресле от

предвкушения и вынужден прикусить язык, чтобы не крикнуть ему, чтобы он ускорился.

Как только его мясистая рука обхватывает верхушку моей булочки, все во рту забурлило.

Я громко сглатываю, и Оливер хмыкает.

«Хочешь, чтобы он ушел?» - спрашивает он, протягивая его мне, словно это яблоко, а он -

Злая Королева из «Белоснежки и семи гномов».

И, как Белоснежка, я выхватываю яблоко из его рук и делаю гигантский откусываю. От

привкуса теплой черники и сахарной корочки, покрывающей мой язык