Среди гроз и теней - Анна Бруша

– Зачем тебе это?

– У меня есть отряд, мы умеем захватывать замки. Но вся проблема в том, что путь в этот замок еще нужно найти.

– Хм… – сказала она и принялась грызть ноготь.

Даже наблюдая за ними со стороны, я не могла не почувствовать угрозу, повисшую в воздухе.

– И даже не думай врать, – сказал Мадс. – Пожалеешь. Очень сильно.

Она поняла, что от ее ответа зависит жизнь.

Мадс ждал. Его взгляд сделался тяжелым и холодным.

В комнате стоял палач Бальтазара Тоссы. А с этим человеком шутки были плохи.

Видение начало меркнуть.

Я не услышала, что ответила ведьма.

А когда вновь вернулась, то оказалось, что Мадс уже ушел из комнаты, оставив свой «подарок» в одиночестве.

Что ж, думаю, еще представится возможность узнать, каков был ответ ведьмы.

* * *

Наложницы веселились в замке на озере. К воротам замка отправили гонцов на лодке, но тролльчанки собрались на стенах с бокалами вина и, смеясь, сообщили, что не собираются возвращаться, раз их хотят запретить. Щедро сыпались шуточки, что надзиратели могут занять их места.

Город бурлил. Гитте с восторгом пересказывала мне услышанное и подсмотренное.

Раньше, чем покровители, об ущербе заговорили лавочники: их магазины опустели. Кто будет скупать дорогие ткани и кружева для роскошных нарядов? А как же приемы, на которых вина льются рекой и съедаются самые изысканные деликатесы? Эти тролли подсчитывали возможные убытки и холодели от ужаса.

Покровители, которым советовали обнимать своих жен, были возмущены до предела. Они осаждали короля. Нравственность тролльих семей оказалась под угрозой.

Я своими ушами слышала, как раздраженный аристократ бросил одному из надзирателей: «И о чем прикажете разговаривать с супругой? О детях и о том, что в кладовой надобно пополнить запас сыра? Увольте!»

Оказалось, что исчезнувшие наложницы оставили необходимые колдовские занятия, и маги сбивались с ног. Одни силились найти нужные ингредиенты, другие пытались разобраться в картотеках и найти нужные им схемы заклинаний.

Особенно был зол министр финансов – покровитель Дагней. Я увидела его во дворце вместе с Йотуном и еще двумя вельможами. Министр жаловался:

– А если они не вернутся ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра? Кажется, яло эманта настроены серьезно.

– Да, – подтвердил Йотун. – Как говорят, провизии и вина у них вдоволь. Они смогут прожить в замке около месяца, прежде чем начнут ощущать в чем-то недостаток.

– Месяц, – простонал министр. – И как быть с вожделением? А приемы? Мне что, придется вести скучную жизнь? Сидеть дома?

– Говорят, это ваша яло эманта Дагней подговорила других, – сказал один из вельмож.

– Птичка может все. Иногда я думаю, что сила ее характера может даже сравниться с мужской, – сказал министр со вздохом. – Нет, разумеется, воля самой сильной женщины чуть слабее, чем воля слабого мужчины, но порой я начинаю в этом сомневаться.

– Но не думаете ли вы, что ваша любимица на этот раз… м-м-м… зашла слишком далеко?

– Нет, – рявкнул министр. – Не думаю. Эти коричневые псы хотят и вовсе лишить нас естественного права. И Дагней просто показывает нам, к чему все это приведет. Вот… таков ужасный мир без наложниц, без развлечений, пения и танцев!

Йотун усмехнулся:

– Рановато говорить о крушении мира. Все же день еще не истек.

– Да, но его порядок нарушен. После завершения дел во дворце я всегда знал, что буду делать. И что? Куда прикажете мне деваться сейчас? Да и представьте ужас, который испытает моя кроткая жена, заявись я домой. Она не скажет и слова, но ее день будет также нарушен. – Он распалялся все больше и больше. – Так можно совсем далеко зайти. Всем известно, что спальню супруги стоит навещать не чаще двух раз в месяц. Она же не обладает характером наложницы. И требовать от благородной супруги того же… Нет. Это противно здравому смыслу. Еще немного, и мы уподобимся простым троллям. Начнем держать коров и коз в доме… пить вместо вина разбавленное пиво.

– До этого вряд ли дойдет, – Йотун старался выглядеть серьезным, но в его глазах плясали веселые искры.

– Да, дорогой министр, – поддержал Йотуна другой тролль. – Есть же не благородные наложницы.

– Ах, вы не знаете? Они тоже уехали. Помяните мое слово, скоро в столице начнется настоящее безумие. Любая женщина будет в опасности, покажись она на улице.

– Вы преувеличиваете, – теперь уже Йотун откровенно посмеивался.

Министр мрачно взглянул на него:

– Легко вам говорить советник. Вы, как я слышал, благоразумно заперли свою человечку и теперь можете смотреть на нас свысока, – он вскинул голову, и в голосе появилась сталь. – Мы должны пресечь столь вероломное покушение на благородные порядки. Нужно добиться изгнания Надзирателей из столицы.

– Не слишком ли?

Министр коснулся богато расшитого колета стоящего напротив тролля:

– И не надо думать, что они ограничатся тем, что отнимут у нас яло эманта. Что им еще не понравится? Быть может, стоит уменьшить количество кристаллов на одежде? Отказаться от золотого шитья? Почему бы всем не облачиться в коричневые мешки, подпоясаться ремнем и ходить босиком, показывая всем отвратительные грязные пальцы?

– Ну, это вы хватили!

– Вовсе нет. Но раз они усложнили жизнь мне, то я тоже в долгу не останусь, – сказал он. – Посмотрим, все ли налоги уплачены в казну. И если хорошо искать, то что-то обязательно найдется.

– А вот и занятие, дорогой друг, – сказал Йотун и взглянул прямо на меня, чуть прищурившись.

Глава 30

Я предвкушала, как расскажу Йотуну об увиденном, мне хотелось больше узнать о туманной магии, и я решила, что должна сказать ему о королеве Ории.

Если в тролльих орденах старались уничтожить всякую память о черной магии, то, судя по всему, ведьма располагала знаниями об этом. В пользу этого говорил ритуал по оживлению мертвячки, ее знания об элстине – таинственном артефакте, который, как она думала, поможет ей властвовать над магией и давать силы тем, кому она посчитает нужным.

Я быстро спустилась вниз, когда услышала шум. Но Йотун вернулся не один. В дом вошла вереница богато одетых троллей. Я узнала Гельда, и он вполне по-дружески кивнул мне и улыбнулся.

– Моя яло эманта Мальта, – сказал Йотун, указав открытой ладонью в мою сторону.

Я поклонилась, приветствуя пришедших.

Некоторые тролли едва взглянули на меня и прошли в гостиную, оттуда раздавались их громкие голоса.

Другие же ответили насмешками.

– О, да… та единственная, которая осталась в столице.

Их пренебрежение отозвалось во мне сильной неприязнью. Я не просила делать меня «яло эманта», а теперь они сами же подвергают сомнениям правила,