Ничей сын - Шеррилин Кеньон

Джо потёрлась носом о носик сыночка.

― Мы не сможем вписать всё это в водительские права, малыш.

Ашерон скрестил руки на груди.

― Тогда, как насчёт Друстана Эйрига Кадокса? Валлийское сокращение от «сын Кэдигана»?

Джозетта кивнула.

― Мне нравится! Я говорила, что мы выберем лучшее имя. ― Она улыбнулась Кэдигану. ― Согласен?

― Aye, ласточка. Но разве это справедливо, ведь тебе пришлось выполнять самую тяжёлую часть работы. И небеса знают, как сильно ты костерила меня и моё сомнительное происхождение, пока боролась за его рождение.

Смеясь, она поцеловала его в щеку.

― Теперь, когда маленький Друстан с нами, всё остальное прощено.

― Ура! ― Сими радостно запрыгала и захлопала в ладоши. ― Сими наконец-то разрешили дать имя маленькому демону! Теперь я могу наделить его рожками?

― Пожалуйста, не надо, ― попросила Джо со смехом, в защитном жесте обхватив ладонями головку новорождённого ― Если ты это сделаешь, шапочки, которые моя мама связала для него крючком, не подойдут.

― Вот засада. Облом.

Кто-то постучал в дверь.

Стикс открыл.  За ней стояли Торн и Карма.

― Не против новых посетителей?

― Вовсе нет, ― заверила Джо. ― Центральный вокзал открыт. Заходите, ребят. Присоединяйтесь к вечеринке!

Они вошли как-то неуверенно. Джо поняла, что не стоит ждать ничего хорошего.

Кэдиган встал с кровати.

― Что случилось?

Торн молча потянулся к щеке малыша.

― Ты уже дал ему имя?

― Друстан Эйриг.

В тот момент, когда пальцы Торна коснулась кожи, малыш открыл тёмно-синие глаза и посмотрел на него так, словно почувствовал члена семьи.

Торн улыбнулся.

― Умный и красивый. Привет, маленький Друстан. Рад наконец-то познакомиться с тобой.

Он отошёл от кровати, в то время как Карма села рядом и обняла Джо.

Торн отошёл к мужчинам.

― Мне единственному кажется очень странным, что он родился сегодня, когда в Атлантиде отмечали день Огня и ваш день рождения?

Ашерон со Стиксом переглянулись.

― Об этом... мы думали.

― И ты в курсе, какой это год?

― Кровавой луны, ― прошептал Стикс. ― 28 сентября. Мы отлично осведомлены о знаках и пророчествах.

― Кто-нибудь из вас разговаривал с Савитаром последние два дня? ― очень тихо спросил Торн.

Все дружно покачали головами.

― Почему ты спрашиваешь? ― нахмурился Ашерон.

― Потому что твой друг, Кессар, пробудил скифскую стражу ото сна.

Стикс и Ашерон резко втянули в себя воздух.

Кэдиган хмуро посмотрел на Торна.

― Что за скифская стража?

― Раса дракайн[40] — женщин-драконов, родственниц амазонок. Они настолько свирепы, что едва не уничтожили как шумерский, так и греческий пантеоны. Когда их одолели, Зевс превратил выживших в камень, ― ответил Ашерон.

Торн с трудом сглотнул.

― На восходе кровавой луны они смогут освободить свою королеву Ехидну.

По их лицам Кэдиган понял, что противник непростой, но о ней он раньше не слышал.

―  Ехидна?

― Мать всех монстров, ― выдохнул Стикс. ― Одна из самых свирепых титанов. ― Он горько рассмеялся. ― Нам крышка, если мы их не остановим.

Ашерон устало вздохнул.

― Это восхождение драконов, мы знали, что этот день настанет. Скифов в прошлый раз одолели. Мы снова это сделаем. Всё просто.

Стикс фыркнул.

― Это не так просто, брат. Простая резня, возможно. Но отнюдь не простое решение проблемы.

― Сими нужно приготовить соус для барбекю и целую свору шаронте от братика Рик-Рика. Это поможет?

Вопросительно изогнув бровь, Стикс повернулся к Ашерону.

― Шаронте когда-нибудь сражались с драконами?

Ашерон кивнул.

― И им отрывали крылья. ― Он притянул Сими к себе. ― Это единственный враг, Сими, которого тебе не победить. Они владеют аналогичными с тобой силами, а также иными, недоступными тебе.

Её рот потрясённо приоткрылся.

― Тогда, что нам делать, акри?

― Что и всегда. Выстоять и сражаться ради нашей семьи.

Кэдиган посмотрел на сидящую рядом с кузиной Джозетту и сына.

Семья. Единственное, о чём он не смел даже мечтать. Но теперь, обретя семью, расставаться с ней он не намерен. Тем более без жестокого боя. А безжалостно сражаться он умеет, как никто.

Пусть зло выпускает своих драконов на волю, сколько им заблагорассудится. Адская битва им обеспечена.

― Эй, ребята? ― Джозетта окликнула их с кровати. ― Перестаньте выглядеть столь грозно и сурово. Да ладно, помните, как мы все умерли в 2012 году? Или конец света в 1999?

Кэдиган, нахмурившись, посмотрел на неё.

― Я пропустил конец света?

― И весь хаос, который с этим связан. ― Она игриво сморщила носик. ― Мы справимся. Один сверкающий ужасом апокалипсис за раз. В конце концов, такова жизнь. Нам редко удаётся покататься на карусели. Чаще всего нас бросают на спину быку как раз в тот момент, когда открывается парк аттракционов. Вместо каруселей ― родео. Единственное, что нам остаётся ― сделать глубокий вдох, закрыть глаза и держаться обеими руками. Либо ты приручишь зверя, либо он сломает тебя. Но произойдёт это, только если ты позволишь.

Стоило Карме встать, как Кэдиган занял освобождённое рядом с женой место.

― Она права. Кроме того, Джозетта уже сделала невозможное. Если она смогла вернуть мне душу, что нам несколько дракайн.

― Несколько дюжин, ― пробормотал Торн себе под нос, когда Карма подошла и встала рядом. ― Но кто считает?

И он впервые, как вошёл в комнату, улыбнулся Карме.

― Мы всё преодолеем. В конце концов, у нас есть единственное, за что стоит бороться.

― Барбекю? ― спросила Сими.

Кэдиган покачал головой.

― Семья, Сими. Это то, ради чего мы готовы подвергать себя риску. И что касается меня, ради драгоценной Джозетты и Друстана я с радостью обещаю противостоять любому вызову.

Он взглянул на остальных.

― Я не забываю о большой семье. Мы выживем.

― Нет, ― искренне поддержал его Стикс. ― Мы будем процветать, и, несмотря на наших врагов, будем дорожить тем, что любим, и радоваться тому, что у нас есть. До тех пор, пока близкие с нами.

Джо взяла Кэдигана за руку и улыбнулась ему.

― Давай сюда. Как часто говорит Табби, отвалите от меня, сучки. Или отведаешь на себе ярость каджун... И если ты думаешь, что средневековье ― паршивый период... подожди. Такого ты ещё точно не видел.

Бонусная глава 

― Ты ублюдок!

Войдя в свой военный шатёр, Торн застыл, услышав разъярённый голос Бригиты.