Любовница на Рождество - Виктория Александер

– Ты, очевидно, более романтична, чем кажешься. Слишком поздно что-либо менять. Я потратила столько сил, сознательно действуя ему на нервы все эти годы. К тому же… – Лотте повела плечами с таким видом, будто ей было безразлично, – он меня презирает.

– Но он так и не женился, – заметила бабушка.

– Как и я, но это не имеет никакого значения, – резко ответила Лотте. – И сейчас мы говорим не обо мне.

– А, да. – Бабушка перевела решительный взгляд на Веронику. – Любовница? Господи, Вероника, я считала, что ты умнее. О чем ты только думаешь?

– Я уже призналась, что как следует все не продумала…

– По-моему, ты вообще не думала, – укоризненно произнесла бабушка. – Мы воспитывали тебя не для того, чтобы ты стала чьей-то любовницей. Что тебе взбрело в голову?

– Мне казалось, что это совсем неплохая мысль, – сказала Вероника. – Я сохраняю независимость, управляю своим состоянием, своей жизнью и в то же время… в общем… – Она расправила плечи. – Мне надоело жить одной, без мужчины.

– Но ты не ожидала, что влюбишься в него, да? – подсказала бабушка. – А ты влюбилась.

– Кажется, да.

– Я и представить себе не могла такое… – Бабушка покачала головой. – Хотя этого можно было ожидать. Воспитанная язвительной старой девой…

– Я не язвительная, – сердито буркнула Лотте.

– …и властной старухой. – Бабушка оглядела всех. – Что? И никто этого не опровергнет?

Отец улыбнулся:

– Ты же не всегда была старой.

Бабушка хмыкнула и перевела взгляд на Веронику.

– Прости, моя дорогая. Во многом это наша вина.

– Нет, бабушка, что ты, – горячо возразила Вероника. – Это не твоя вина, и не Лотте, и не папина. Вы научили меня быть самостоятельной, а это значит – уметь отвечать за свои решения, правильные они или нет. – Она покачала головой. – Ты права. Я не ожидала, что полюблю его. И я достаточно хорошо узнала Себастьяна, чтобы понять – он ни за что не захочет видеть меня не такой, какая я есть.

– Позволь напомнить, что у тебя есть превосходный поверенный, который составит документы таким образом, что ты сможешь сохранить управление своим состоянием, – сказал отец. – Если ты примешь решение выйти за сэра Себастьяна.

У Вероники вырвался вздох.

– Кажется, я уже решила.

– Замечательно. – Бабушка кивнула. – А теперь скажи – что ты хочешь, чтобы мы сделали?

– Сделали? – удивилась Вероника. – Что ты имеешь в виду?

– Только то, что его семья думает, что вы уже поженились. – Лотте закатила глаза к потолку. – Эту ситуацию даже труднее вообразить, чем твое идиотское желание стать любовницей.

– Все случилось ненамеренно, – сказала Вероника.

– Надеюсь, – заметила бабушка. – Если бы ты действовала обдуманно, то, наверное, все выглядело бы намного лучше.

– Хотя, кажется, все идет не так уж плохо, – пробормотал на это отец. – Никто вроде не заподозрил, что вы не женаты. А поскольку ты не была с ним в интимных отношениях…

– Папа!

Лотте уставилась на Веронику:

– Не была?

– Значит, с ним что-то не так, – себе под нос пробормотала бабушка.

– В мой план не входило… не быть с ним в интимных отношениях. Наоборот – это было частью моего плана, – со вздохом призналась Вероника. – Он не считает, что это… прилично… – она скривилась, произнеся это слово, – соблазнять женщину, на которой намерен жениться.

– И это исходит от мужчины с его репутацией? – изумилась Лотте. – Кто бы мог подумать!

– В жизни не слыхала более… благородного заявления. Вот уж поистине удивительный человек. – Бабушка пронзила Веронику взглядом. – Выходи за него, Вероника. Немедленно.

– Пусть в этом нет никакой необходимости и ты в этом не нуждаешься, но я даю тебе свое благословение, – сказал отец.

– И я тоже, – добавила бабушка.

– Ты прав – необходимости в этом нет. – Вероника обвела взглядом родных. Они – не Хэдли-Эттуотеры, которые с легкостью общаются друг с другом, весело и радостно отмечают Рождество. Да, ее семья необычна своей эксцентричностью, но она очень ее любит и никогда не сомневалась в том, что они тоже ее любят. – Но мне очень приятно получить ваше благословение. Что касается обмана, то заранее прошу прощения за то, что сделала вас соучастниками. А раз мнение его семьи так важно для Себастьяна, то пусть он сам скажет ей правду.

– Короче – ты хочешь, чтобы мы продолжили этот фарс? – спросила Лотте.

Вероника кивнула.

– Мы же не хотим испортить Рождество, а разоблачение все испортит.

Она посмотрела на отца – он тоже кивнул.

– Ясно. – Бабушка подумала немного, потом улыбнулась. – Это будет занятно. Я столько лет не принимала участия в подобном розыгрыше. Хорошо – никто из нас не скажет ни слова. Если только… – она сдвинула брови, но глаза у нее весело поблескивали, – сливовый пудинг окажется невкусным. Тогда тебе не поздоровится, а общение с его семьей покажется мелочью.

Кто-то с силой колотил в дверь. От этого грохота Вероника проснулась. Это был первый крепкий сон с тех пор, как она сюда приехала. Стук продолжился. Она откинула одеяло, пробежала по комнате, распахнула дверь.

И увидела Себастьяна. Рука его была сжата в кулак, он явно собирался стучать и дальше.

– Что с вами? – сердито спросила она. – Вы знаете, который час? Вы разбудите всех в доме.

– Дом большой. – Он усмехнулся. – Вам ведь известно, что у меня есть дом?

Она непонимающе уставилась на него.

– Да, мне это известно.

– Это очень ответственный шаг с моей стороны, – доверительно сообщил ей он. – Я стал очень ответственным человеком. И респектабельным.

– Чего вы хотите? Что с вами, скажите на милость?

– Я хочу, чтобы вы не запирали свою дверь. – Он принял вызывающую позу. – Жена не запирает дверь между спальнями.

– Я не ваша жена.

– Ну… тогда любовница не запирает дверь.

– Дверь не была заперта.

Он с минуту помолчал, потом улыбнулся и сказал:

– Это прекрасно.

– Господи, Себастьян. – Она помахала рукой у себя под носом. – Чем от вас пахнет? Кажется сигарами и… – Она наклонилась к нему. – Виски?

– Отличное шотландское виски.

– И, как я чувствую, выпитое в большом количестве. – Она внимательно вгляделась в его лицо. – Вы явно перебрали, да?

– Перебрал? – возмутился он. – Ничего подобного. – Он приблизился к ней и понизил голос: – Я напился.

– Вижу. – Она скрыла улыбку. – Что вам нужно?