Любовница на Рождество - Виктория Александер

Она наклонила к нему голову.

– Дорогой, говорите тише, иначе вы рискуете привлечь внимание вашей семьи. Ваши братья могут ничего не заметить, но от Бьянки и вашей мамы это не укроется. – Она бросила взгляд на дам и улыбнулась. – И от моей бабушки тоже.

– Не сомневаюсь. – Он сдвинул брови. – Я помню… Вы сняли с меня сапоги. Как подобает… жене.

– Да, я это сделала. И я также сказала вам, чтобы не ждали от меня подобного поведения в будущем. Это было самое яркое впечатление от той ночи.

– Не для меня. – Он взял тост и посмотрел на нее. – А что именно я говорил?

– Вы упомянули женщин, которые по уши в вас влюблены.

– Не может быть.

– Да. Еще вы говорили о том, какой вы ответственный и респектабельный. И что стали стоящим человеком.

– Стоящим?

– Ну да. И вы долго разглагольствовали на эту тему. – Она с серьезным видом кивнула. – И чтобы закрепить вашу заново обретенную репутацию, вы обещали отказаться на всю жизнь от спиртного.

– Я так сказал?

– Вы дали слово ни за что на свете не пригубить ни капли. Ни виски, ни бренди, ни портвейна…

Он, не мигая, смотрел на нее.

– …ни шампанского.

– Даже за обедом?

– Да. Вы были очень решительно настроены. Вы сказали: «Вероника, с этого момента я стану трезвенником».

– Не может быть.

– А потом вы потребовали, чтобы я тоже отказалась от употребления спиртных напитков. – Она покачала головой. – Я не могу не признать, что люблю иногда выпить бокал бренди или вина за обедом, а также шампанского – я очень люблю шампанское.

– Поверить не могу…

– Однако вы признали, что могли бы позволить себе бокал хереса в присутствии дам.

– Хереса? – Он в ужасе смотрел на нее. – Я совершенно не помню…

Он скорее отказался бы от спиртного в такое утро, как сегодняшнее, чем в прошлый вечер. Когда человек выпьет лишнего, то редко учитывает последствия. Он хорошо помнил, что превосходно провел время. Он, братья и приятель играли в бильярд и карты и рассказывали всякие небылицы. А затем он вернулся в свою комнату, полный решимости заманить Веронику к себе в постель. Он втащил ее в свою спальню, повалился на кровать, а она помогла ему снять сапоги…

– Я не обещал отказываться от спиртного.

Она подавила улыбку.

– Вероятно, это моя память меня подводит.

Он сощурился.

– Вы сказали, что совсем неинтересно нападать на безоружного противника.

– Я ошиблась. – Она еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.

– Я рад, что вы находите это занятным.

– Сегодня утром это выглядит даже занятнее, чем прошлой ночью, когда вы были очень забавным.

– Наверное. Но все равно с вашей стороны не очень-то хорошо заставить меня думать, что я пообещал… – Он замолк, словно ему вдруг пришло в голову что-то очень важное. – Вы сказали, что выйдете за меня.

– Разве?

– Сказали. – Он пристально смотрел на нее. – Вы сказали правду?

Она задумчиво молчала.

– Вероника?

– Да, я вспомнила… я так и сказала.

Ему сразу стало намного легче. Но не стоит обольщаться. Каждый раз, когда он думал, что все идет хорошо, случалось что-нибудь такое, от чего надежды рушились. Правда, сейчас ему в голову не приходило ничего, что могло бы все испортить.

– Когда?

– Если я точно помню, мы не обсуждали, когда это произойдет. Это было несвоевременно. Вы находились не в том состоянии, чтобы… Как бы поточнее выразиться? А, вот – вы не могли стоять, не говоря уже о том, чтобы решить, когда сочетаться браком.

– Тем не менее, раз уж вы согласились, я не вижу необходимости ждать.

Конечно, он совсем забыл о том, что ничего не сказал ей о своем дне рождения и о своем наследстве. Странно. То, что казалось ему когда-то таким важным, сейчас потеряло свою значимость. Она – это единственная ценность. Перед ними вся жизнь вместе. Но все равно ему следовало сказать ей про свой день рождения. Но не сию минуту. В конце концов, у них много времени.

– Если только вы не передумали.

– После того как я увидела вас во всей красе?

– Да.

– Нет, я не передумала. Я хочу выйти за вас, Себастьян. И я буду любить вас завтра больше, чем сегодня, – знайте это.

Он молча смотрел на нее, потом улыбнулся и произнес:

– Какие превосходные слова.

– Да, конечно, если они отражают то, что думаешь.

– Лично я никогда другого не думал, – твердо заявил он.

Она медленно улыбнулась.

– В таком случае остается еще одно обстоятельство относительно прошлой ночи, о котором вам надлежит помнить.

– Какое?

Она наклонилась к нему поближе и прошептала на ухо:

– Моя дверь не была закрыта.

Вероника и не представляла, что подготовка к Рождеству окажется столь утомительной. И такой веселой. Бьянка отвела ее в сторону и объяснила, что хотя слуги вполне смогут все сделать сами и считают это своей обязанностью – что и происходит в других семьях, – но в традициях их семьи помогать в украшении комнат.

К полудню мужчины достаточно отрезвели и пришли в себя, чтобы помочь дамам и слугам. Эвелин была права: все в этой семье вели себя нисколько не лучше, чем дети, и получали не меньшее удовольствие. И Себастьян был не прав. Независимо от дефиса, придававшего внушительность их фамилии, они вовсе не были чопорной семьей. По крайней мере сегодня. Смех, детские голоса и голоса взрослых разносились по коридорам. Все хотели развешивать гирлянды с омелой, даже ее отец и тетя – они с радостью присоединились к общему веселью.

В середине дня дом, казалось, был полностью увит гирляндами. Двери – венками из остролиста и хвойными ветками, перила – фестонами с лентами, веточками плюща и сосновыми шишками. В каждом уголке, в каждой нише, почти на всей мебели, которую не надо было передвигать, красовались венки из зеленых веток с ягодами. Все было похоже на сказочные картинки. Несмотря на свой почтенный возраст, «леди Грейвилл» выглядела пышно и величественно, как когда-то раньше.

В одном конце главного зала устанавливалась елка – ее срубили и принесли в дом утром. Себастьян с мужчинами помогали леснику и его работникам, вернее, их помощь заключалась в ненужных советах. Почти все дамы были заняты распаковыванием коробок с украшениями, которые каждая из приехавших захватила с собой. В другом конце зала готовили стол для детей Дианы и их нянь. Дети увлеченно делали свои игрушки на елку: бусы из ягод, а из веточек и лоскутов – куколок и зверьков. Успев понаблюдать за непоседливыми малышами, Вероника сомневалась, что их усердия хватит надолго.