Я подарю тебе любовь - Татьяна Алюшина

— Васенька, тебе надо с ней попрощаться и простить ее. Совсем простить.

— Зачем? — пожал плечами Васька, отворачиваясь от Лены. — Она мне никто, и я ей никто.

— Нет, Василий Федорович, она твоя мать. Глупая, непутевая, слабая, больная, но твоя мать. Ты себе потом в жизни не простишь, если не попрощаешься с ней и что так и остался обижаться на нее, не отпустив с миром. Это нужно и тебе и ей. Прости ее.

— Ладно, — подумав, согласился Васька, — только вы отойдите, я один с ней поговорю.

Они отошли, чтоб не мешать. Денис обнял Ленку, а она все высматривала из-за его плеча, как там Васька. Он что-то тихо говорил, засунув руки в карманы куртки, обращаясь к Веркиной фотографии, с которой она улыбалась, молодая и веселая. Поговорил и неторопливо двинулся к ним.

— Все, идем, — мрачно позвал, подойдя.

— Вы идите к машине, — попросила Лена, — я тоже попрощаюсь.

Мужчины — большой и маленький — пошли по дорожке между могилами, по очереди оборачиваясь и тревожно поглядывая на одинокую Ленину фигуру у могилы.

— Спи спокойно, — сказала Лена.

Она многое хотела ей сказать, и пожурить, и прощения попросить, и простить самой, и успокоить, что сын ее, Васенька, в полном порядке…

Не могла.

Когда они отъехали от кладбища в машине, взятой Денисом напрокат сразу по прилете, Лена расплакалась. Она крепилась, как могла, но все, не сказанное там, у могилы, наболевшее, билось в голову, в висок, сжав горло жестким захватом.

Глупая! Глупая, маленькая дурочка! Так исковеркать жизнь себе, ребенку! Одинокая, никому не нужная, слабая дурочка! Могла быть счастливой, с таким-то сыном, детей нарожать, семью иметь — все отдала и выкинула, утопив в пойле!

Ленка отвернулась к окну, чтобы не заметили вырывавшихся слез, зажав рот ладонью, а они лились, лились, и что-то рвалось изнутри. Она прижала и вторую ладонь, сверху.

Арбенин, конечно, заметил, свернул на обочину, остановил машину. Лена выскочила, торопливо отошла от машины на несколько шагов и, прижимая ладони к губам, рыдала, раскачиваясь. Сильные руки развернули ее и прижали к себе, она уткнулась ему в грудь, заливая куртку слезами.

— Лена, ты чего? — Перепуганный Васька дернул ее за пальто.

— Она просто устала, — ответил за Лену Денис, — пусть поплачет, чтобы усталость и горечь ушли.

Васька прижался к ней, обхватив руками и ее и Дениса вместе.

— Лен, не о чем тебе так плакать! Я ж не сирота, ты ж у меня мама, мы вместе, и у нас все хорошо!

Отчего крутая журналистка, прошедшая не одну заварушку, Елена Алексеевна Невельская разрыдалась еще горше, положив руку на Васькину голову.

— Ну и почему тебе нельзя на пляж? — выпытывал Васька у Дениса.

— Ты же видел, какая у меня нога, — усмехаясь его напору, объяснил Денис.

— И что?

— А то, что людям неприятно на такое смотреть, а мне будет неприятно видеть их реакцию, — растолковывал Денис.

— Да ладно! — отмахнулся Васька. — А как на пляж жирные ходят, или тощие, или старые, или инвалиды? Что ж, по-твоему получается, что на пляж можно ходить только молодым и красивым, а остальным запрещено?

— Между прочим, аргумент! — рассмеялась Лена.

Разговор происходил на летней террасе, где они завтракали, прячась от уже жарящего с утра пораньше солнышка.

После возвращения из Казани, каким-то совершенно естественным образом, без обсуждений и договоренностей, без ненужных разговоров, оказалось так, что они теперь втроем. Сразу же, с самолета приехали к Денису домой и провели там оставшиеся выходные. Так и повелось: с пятницы вечером уезжали, а в воскресенье вечером Лена с Васькой возвращались в Москву. Если Денис в будни приезжал в Москву, оставался у них. Альбом они с Леной сделали и сдали, Забарин аж головой качал, просматривая, — от восхищения, между прочим!

В первый же день Васькиных летних каникул, опять-таки не обсуждая и не договариваясь, перебрались к Денису. Он просто приехал с утра и распорядился с порога:

— Собирайтесь, поехали.

— Куда? — не поняла еще не проснувшаяся до конца Лена.

— Домой. Учеба у Василия закончилась, что в Москве сидеть-то.

И без ненужных разговоров и выяснений, за неделю попривозив то одни понадобившиеся вещи, то другие, со всем летним барахлом, Лена с Васькой осели у Дениса в доме, как будто с самого начала там и жили. Им было очень уютно втроем и почему-то всегда весело. Денис перестал называть Ваську по имени-отчеству, а Ваське так даже больше нравилось, а Лена не стала спрашивать почему.

За это лето у них перебывала куча гостей, родители Лены приезжали, правда, один раз. И задушевного общения у них не получилось. Денис был с ними дружелюбен, но отстранен и старался Ваську во время их пребывания держать возле себя. Лена понимала и не вмешивалась.

Но зато Зоя Львовна, уступив их просьбам, прожила с ними весь июль, сбежав от жары. Даже Васькиных московских друзей родители отпускали к ним сюда в гости на несколько дней, а то и на недели, и к ним присоединялись новые друзья Василия, местные, и второй этаж редко пустовал.

А Денису нравились и шум и гам мальчишеский, и их громкие просмотры в домашнем кинотеатре, беготня по дому и участку, и присутствие Зои Львовны, и вечерние неторопливые ужины на террасе, затягивающиеся разговорами, даже приезды родителей.

Денис напрягся в первый их приезд, когда мама принялась форсировать события, но ему помог Васька.

— Как замечательно, что мы вас познакомили! — воскликнула Анна Михайловна, не успев войти в дом. — Я в восторге от вашего мальчика, Леночка! Нам Зоенька про него так много рассказывала, какой он необыкновенно умный! Мы за вас так рады! Надо скорее подумать, когда лучше свадьбу сыграть!

— Э, стоп! — остановил ее «необыкновенно умный мальчик» и серьезно отчитал: — Вы зачем вмешиваетесь? Вот не понравится Лене, что вы за них решать беретесь, и расстанется она с Денисом, подумает, что вы всегда вмешиваться станете. А он на вас обижаться будет. Вы его и на другой девушке женить хотели, а видите, как все вышло! Нельзя вмешиваться, пусть сами все решают!

Лена с Денисом, еле сдерживая рвущийся смех, быстренько свалили, чтоб не рассмеяться в голос, а Анна Михайловна, пережив десятиминутный коллапс от общения с оказавшимся настолько «необыкновенным» мальчиком, более не делала попыток «рулить» и старалась не активничать советами. А с Васькой они подружились, как родная бабушка с внуком, она ему порой из Москвы звонила и совета спрашивала. Представляете?

Лена за это время смоталась в две командировки. Денису тоже пришлось слетать в Италию по делам, и они как-то не подумали, что Васька-то никуда не ездил вообще никогда.

А он им напомнил. Сегодня.

Середина августа ударила негаданно жарой, вечером ждали Вадима с Сашей, без семей. Семьи в отпусках, на морях, вот мужики и собрались к Денису. Да и давно рвались познакомиться с Леной. Они перезванивались частенько, с Вадимом Денис встречался в Москве, а вот с Еленой и Василием лично познакомиться как-то не складывалось.