Я подарю тебе любовь - Татьяна Алюшина

Собственно их приезд и послужил поводом Васькиного выступления, начавшегося с вопроса:

— А почему ты меня, Лена, ни на море, ни за какие заграницы не возишь?

— За границу, Василий Федорович, нам могут не разрешить тебя вывезти, да и загранпаспорта у тебя нет. А вот к морю можно съездить, в Сочи например. Только у меня отпуск, скорее всего, зимой будет.

— Вот тебе, Василий, четырнадцать скоро стукнет, — подключился к разговору Денис, — мы сразу сделаем тебе загранпаспорт, и я вас с Леной на море, в Италию отправлю.

— Почему отправишь? А сам с нами что, не поедешь? — подивился Васька.

— Мне на море и пляж нельзя.

Денис, когда они втроем первый раз парились в бане, старался Ваське ногу особо не показывать, но глазастый пацан углядел что надо, рассмотрел и спросил откуда.

Денис рассказал и ему и Лене, когда они, передыхая от пара, сидели в комнате новой, предбанной гостиной. Выслушав его рассказ, Васька вынес вердикт:

— Главное, нога цела, и тот солдат живой остался, а то, что некрасиво, да по фигу!

Лена поделилась с Васькой, посмеиваясь:

— Я Денису предложила татуировочку сделать. А что? Пустить розочки, например, и сердечки, сердечки! Розочки розовенькие, а сердечки красненькие!

— Обойдемся, пожалуй, — улыбаясь, отказался Денис.

— Вадим, — представился и галантно поцеловал ручку Лене друг Дениса.

Лена улыбнулась в момент, про него все поняв и расщелкав, и представилась в ответ:

— Елена.

— Наслышаны, — перехватил инициативу второй друг, пододвинув Вадима плечом и забирая Ленину руку, обошелся без лобзаний, — Александр. Я читал вашу книгу, мне очень понравилось!

— Спасибо.

— Все! — распорядился Денис, притянув Лену к себе, приобнял за плечи собственническим жестом. — Знакомьтесь, Василий.

Васька руки мужчинам пожал значительно и степенно, по-взрослому, как положено.

— Денис сказал, вы его лучшие и единственные друзья.

— Ну, теперь, как я вижу, не единственные, — подмигнул ему Вадим.

— Это точно! — солидно подтвердил Васька.

Ушлый, целеустремленный Васька про утренний разговор не забыл и возобновил его вечером, когда расселись за столом на террасе, накрыв богатый стол, а Денис следил за шашлыком у печки под навесом.

— А вот скажите, — допытывался он у друзей Дениса, — вы со своими семьями на море ездите?

— Ездим, — подтвердили оба.

— А что ж сейчас не поехали?

— Работа, — рапортовал Вадим.

— Служба, — в тон ему доложил Александр.

— А так бы поехали?

— Да что поехали! Бегом побежали бы! — уверил Вадим. — Сейчас самый сезон! В море бы, да с разбегу!

— Вот видишь, Денис, все ездят! — удовлетворенный ответами, закрепляя вывод жестом руки, сказал Васька.

А мужики слегка насторожились. Тема болезненная, почему Денис на моря не ездит — известно, а тут мальчик затронул непростое. Лена считала опасение на их лицах как с листа и с упоением ринулась объяснять, предполагая их реакцию.

— Это Василий Федорович продолжает утреннюю дискуссию о поездке на море, — пояснила она мило и тут же бабахнула тяжелой артиллерией, добив мужиков: — Денис Васильевич объясняет ему, что стесняется своей ноги, а Василий Федорович настаивает, что глубоко по фигу на всех, что ж теперь себе в удовольствии отказывать! А я предлагаю длинные красные труселя.

— Ка-какие труселя? — ошарашенно переспросил Александр.

— Это такие плавки, они же шорты, — как малограмотному, поясняла Лена. — В которых, знаете, ныряют, плавают и загорают. В простонародье, с легкой трепотни «Нашей Раши», эти предметы стали называть труселями. Не знали?

Мужики совсем уж окаменели лицами, смотрели на нее недовольно, холодно, а Ленка уж вовсю веселилась:

— Я предложила Денису Васильевичу, раз он у нас такой стеснительный оказался, татуировочку по всей ноге пустить, что-нибудь живенькое, розочки там, сердца. Но от розочек он почему-то категорически отказался. Может, вы какой сюжетец предложите?

Вадим с Александром переглянулись тревожно, посмотрели на Ленку недобро, предупреждающе и так же дружно повернулись и посмотрели на Дениса.

А он стоял, скрестив руки на груди, опираясь плечом о деревянную колонну, поддерживающую крышу над печкой, и, довольно улыбаясь, слушал Ленку.

— Что происходит, Сашок? — выдавил Вадим.

— Да ничего не происходит! — весело успокаивала Лена. — Обсуждаем летний отдых на морях!

— Но… — не зная, что и сказать, начал было Саша и посмотрел еще раз на Дениса.

— А-а-а, — изобразила трудно пришедшее понимание Лена. — Вы, наверное, о том, что ранение Дениса Васильевича запрещенная тема? Среди нас незапрещенная. И как сказал Василий Федорович: «А как жирные ходят на море, или тощие, или инвалиды?»

Вадим с Александром вновь переглянулись, потрясенные происходящим. Вадим подскочил со своего места, обежал край стола, схватил Ленкину ручку и поцеловал.

— Лена, вы…

— Ой, нет, нет! — резвилась дальше Ленка. — Не надо мне больше ручки целовать! Вы, Вадим, держитесь от меня на расстоянии! Я знаю, что вы замечательный друг Дениса, но должна вам сообщить, что у вас на лбу красной бегущей строкой написано: «Бабник до смерти!» Вы станете делать мне комплименты, а я начну смущаться, еще что не так пойму, могу и стукнуть случайно!

Вадим, окончательно офонаревший от новой порции потрясения, замялся, посмотрел на Дениса, не поменявшего позы и продолжающего весело улыбаться и даже посмеиваться, перевел взгляд на Сашу и на Ваську, который ему подмигнул и сообщил доверительным тоном:

— Пугает!

Вадим хмыкнул, покрутил головой, удивляясь, вернулся на свое место, тогда уж Васька добавил:

— Но вообще она у нас такая, может! У нее черный пояс и первый дан по айкидо, врежет, мало не покажется!

— Сашок! — открыв рот и изобразив полный шок, стал шарить по столу рукой в поисках рюмки Вадим. — Куда мы попали?

— Надо выпить! — поддержал его друг.

Но это они уже дурачились!

От радости за Дениса, от облегчения, оттого, что эта женщина и мальчик такие настоящие!

— Привыкнете, — пообещал Денис друзьям, подходя к столу с подоспевшим шашлыком, — поначалу все пугаются!

И подумал, что почти дословно повторил Ленины слова, когда первый раз оказался у них дома и познакомился с Васькой.

Денис остался с Вадимом и Сашей посидеть мужской компанией, поговорить, когда Лена с Васькой ушли спать. Лена уже подремывала, когда он, стараясь не шуметь, забрался в кровать, лег рядом с ней на бок, обнял за талию, притянув к себе.