Не оставляй меня - Эмма Скотт

Шепот в моей голове подсказал, что у меня не хватит мужества справиться с чем-то худшим. Я проглотила его, заставив замолчать. Я хотела быть с ним. Не просто один раз поддаться эмоциональному моменту под звездным небом, а дышать бок о бок с ним сквозь тошноту.

– А есть какие-то другие побочные эффекты? – спросила я.

Он кивнул, делая большой глоток воды.

– Неутолимая похоть.

Я фыркнула от смеха.

– Я заметила. Что еще?

– Стероиды вызывают чрезмерный рост волос. Везде. Я трачу целых два часа в день на то, чтобы все это сбривать.

Я прищурилась, глядя на него.

– Вообще-то я рад, что ты здесь, – сказал он, – на спине есть реально труднодоступные места.

– Умник, – я закатила глаза и поцеловала его в кончик носа, – ну блин, я говорю серьезно. Ну, или, по крайней мере, стараюсь.

– Тошнота, иногда лодыжки опухают, но ненадолго, – он пожал плечами, – у меня не так уж много других побочных эффектов. Мне повезло в этом отношении.

Я кивнула, пока он готовил мне кофе. Я села на табурет, чтобы выпить его, прямо напротив Джона, давящегося своим протеиновым коктейлем. Дежавю. Только без жуткого похмелья.

Джона встретился со мной взглядом. Его улыбка была теплой, почти гордой.

– Посмотри на себя, – тихо сказал он, – вроде все, как и раньше, но по-другому.

– Лучше по-другому, – сказала я и перелезла через стойку, чтобы поцеловать его.

– Подожди… – начал он, но мой поцелуй был быстрее. Я поморщилась и откинулась на спинку стула. – Я пытался предупредить тебя, – рассмеялся он.

– М-м-м, я чувствую вкус травы и веток, легкий привкус сухого молока и немножко задницы, – я вытерла рот тыльной стороной ладони, а Джона засмеялся, – я собираюсь научиться готовить тебе что-нибудь вкуснее, чем… чем это месиво.

– Придумай как, и ты будешь щедро вознаграждена.

– В постели?

– В постели. На кухонном столе. Пол, диван…

– Это не награда, теперь это наша жизнь, – сказала я, соскальзывая с табурета, чтобы подойти и снова поцеловать его. Мне было наплевать на послевкусие. Всякий раз, когда меня охватывало желание поцеловать его, я целовала его. Нет больше жизни на полпути. Мы должны были идти полным ходом, как это делали игроки в карты. Лучше просить еще, чем говорить «пас». Всегда.

Мы оделись, и Джона отвез меня домой. Я выпрыгнула из его грузовика и обошла машину со стороны водителя.

– Хорошего дня, позвони мне позже.

– Так и сделаю, – сказал он.

Я крепко поцеловала его, моя рука скользнула к его затылку, а он обхватил мою щеку.

– Я уже скучаю по тебе, – сказала я.

Он провел большим пальцем по моей щеке и тихо сказал:

– Скоро поговорим, Кейс.

Я смотрела, как он отъезжает, и мне казалось, что в моей голове тикают невидимые часы. Отсчитывая секунды, в то же время складывая их в минуты и, в конечном счете, часы, пока я не увижу его снова.

– Мгновения, – пробормотала я себе под нос, когда невадская жара упала на меня, – у нас есть тысячи мгновений.

В одиннадцать или около того я смотрела фильм по телевизору, вытирая полотенцем волосы после душа, когда кто-то постучал в дверь, достаточно сильно, чтобы она задребезжала. Я выключила телевизор и схватила телефон, готовая нажать кнопку экстренной связи.

– Кто там?

– Это Тео.

Вот дерьмо. Я бросила телефон на пол и отперла дверь.

Тео заполнил собой весь дверной проем, его покрытые татуировками мускулистые руки были скрещены на широкой груди.

Я тоже скрестила руки.

– В следующий раз принеси таран. Это еще более эффективно.

– Можно мне войти или нет?

– Проходи, чувствуй себя как дома.

Он целеустремленно прошагал мимо меня, но, оказавшись внутри, казался неуверенным. Он засунул руки в передние карманы джинсов.

«Точно так же, как Джона», – подумала я.

Тео уставился на мой приглушенный телевизор, где Джон Крайер танцевал, как фрик, в музыкальном магазине.

– Это «Милашка в розовом», – сказала я Тео, – ты смотрел его?

Он отрицательно фыркнул.

– Классика! Все злятся, что Энди в конце концов оказывается с Блейном, а не с Даки. Но, честно говоря, если бы фильм продолжался еще год, мы бы узнали, что Блейн разбил ей сердце. И Даки оказался рядом с ней, как всегда. Я не говорю, что Блейн плох для нее. Нисколько. Они делают друг друга счастливыми, но Даки? Даки это навсегда.

Я наблюдала за происходящим на экране еще несколько приглушенных секунд, прежде чем поняла, что Тео уставился на меня, как будто я была инопланетной формой жизни.

– Извини, – сказала я, – увлекаюсь фильмами восьмидесятых годов. В них прослеживается жизненная философия, близкая мне, – я выключила телевизор, – так, может хочешь что-нибудь выпить?

– Нет, – ответил Тео.

Он все еще как-то злобно смотрел, но это не пугало меня. Даже сейчас, когда его пристальный взгляд стал почти гневным.

– Тогда ладно, – сказала я, – ты не хочешь рассказать мне о цели твоего визита? Я уверена, что ты пришел не для того, чтобы посмотреть «Красотку в розовом».

– Ты и Джона, – сказал он, – вы спите.

– Я думала, что это было понятно и принято еще в Большом Бассейне.

Тео начал мерить шагами мою крошечную гостиную, его рука скользила по волосам. – Послушай, тебе нужно знать кое-что, если ты собираешься быть… с ним. Та хрень, которую он не скажет тебе, потому что он слишком упрям.

– Например?

– Его иммунная система в полном дерьме, ясно? Из-за таблеток, которые ему приходится принимать. Если он простудится или подхватит инфекцию, это не то же самое, что если ты или я заболеем. Это может убить его.

– Я в курсе, – сказала я, – сейчас он, кажется, здоров…

– Да, сейчас. Потому что он ни с кем не был с тех пор, как начал принимать лекарства. Четыре месяца назад он где-то простудился, и это переросло в пневмонию. Он пролежал в больнице два дня.

Я невольно вздрогнула.

– О’кей.

– Значит, ты должна быть осторожна. Если ты только станешь подозревать, что ты хоть чем-то болеешь, ты должна держаться от него подальше. Ты не должна… целовать его или спать с ним в одной постели. Обещай мне.

Я молча кивнула.

– Конечно. Джона говорил со мной об этом, и я… понимаю. Я буду осторожна.