Не оставляй меня - Эмма Скотт

– А когда вы занимаетесь сексом… – лицо Тео покраснело, и он отвернулся. Его взгляд был направлен куда угодно, только не на меня, – вы должны быть спокойны. Полегче с сексом.

– Ладно, это вроде как относится к категории «не твое дело».

– Нет, если на карту поставлена его чертова жизнь, – выплюнул Тео, – все, что он делает, – это мое дело.

– Я думаю, он справится со своими делами в спальне, босс, – сказала я, пытаясь разрядить обстановку между нами, – он понимает, на что идет.

Лицо Тео покраснело еще сильнее.

– Может, да, а может, и нет, – сказал он, – как я уже сказал, он упрямый ублюдок.

«А ты воплощение изящества и такта, Теодор».

Но я удержала свой сарказм при себе.

– Мне кажется, он очень старается быть осторожным, – сказала я, – и я тоже буду. Я сделаю это, Тео, обещаю.

Он кивнул, но его жесткий взгляд был неумолим. Я застыла перед ним, позволяя ему рассматривать меня. Несмотря на его грубые манеры, мне нравился Тео. Он был семьей Джоны, и я хотела, чтобы он тоже любил меня, особенно теперь, когда Джона и я были вместе.

– Я обещаю, – повторила я.

Он снова засунул руки в карманы.

– Хорошо.

– Тебя еще что-нибудь беспокоит?

– Я хочу знать, каковы твои намерения.

Я моргнула.

– Мои намерения? Сделать из него счастливого человека.

Я рассмеялась и хотела было его подтолкнуть, но он отступил в сторону.

– Ты собираешься просто уйти.

Я замерла, смех застрял у меня в горле.

– Нет, – тихо ответила я, – я бы никогда не смогла…

– Это чертовски важно, – сказал Тео, – это вся его оставшаяся жизнь. Ты это понимаешь? Вся оставшаяся жизнь. Если ты причинишь ему боль…

Я оперлась бедром о спинку дивана, чтобы не упасть.

– Причинять ему боль – это последнее, чего я хочу.

Мы смотрели в пространство моей маленькой гостиной. Постепенно стальной блеск в глазах Тео смягчился. Он вытянул руки, ища, чем бы их занять, в итоге скрестил на груди.

– Окей. А что будет, когда станет хуже? Что ты собираешься делать?

– Я не думаю, что будет хуже, – сказала я и почувствовала, как вспыхнул мой собственный гнев, – как же надежда? А как насчет того, чтобы не быть таким чертовски уверенным, что у него нет шансов?

– У него действительно есть шанс. Действительно есть…

Руки Тео упали по бокам, а плечи поникли. Его лицо, казалось, разделилось на две части, и теперь нижняя выражала глубокую боль. Я вспомнила, как Джона рассказывал, что Тео был рядом с ним каждую минуту его болезни. Он был там, когда Одри ушла. Он сидел рядом с Джоной, когда были зачитаны результаты последней биопсии. У него были первые места во время всех ужасных ситуаций в жизни Джоны. Я была бы слепа, если бы не поняла, что это и заставило его взять на себя ответственность за брата единственным известным ему способом.

– Ты хороший брат, – мягко сказал я, – тебе не нужны эти слова от меня, но я скажу. Хороший, – я придвинулась к нему поближе и положила руку ему на плечо. Оно пренебрежительно поднялось и опустилось, но он не уклонился от моего прикосновения.

Я колебалась.

– Как поживаешь?

Он скорчил гримасу.

– Что?

– Я думаю… может быть, тебя не часто об этом спрашивают. Особенно в последнее время. Поэтому я и спрашиваю. Как твои дела?

Он смотрел на меня сверху вниз, нахмурив густые брови, как будто я говорила на иностранном языке. Под моей рукой его кожа покрылась гусиной кожей, тонкие волоски на предплечье поднялись. Мы оба заметили это одновременно, и теперь он отпрянул.

– Я в порядке, – сказал он, направляясь к двери, – нам нужно волноваться о нем, – дверь захлопнулась за его спиной.

– Ладно, – сказала я в пустоту, – хороший разговор.