Далекий берег - Маргарет Пембертон

Он вновь заговорил только после долгих объятий и поцелуев.

– Я думал, что мне все это приснилось. Теперь я вижу, что это явь.

Тео снова помог ей почувствовать себя женщиной, заставил ее тело трепетать от страсти. Никакой флирт и никакие легкие поцелуи на освещенной луной палубе ни в малейшей степени не возбуждали Кристину.

Было двенадцать часов, когда они оделись и сели за освещенный свечами стол с омарами и шампанским.

– Капитан Рид говорил мне, что ты скоро спустишь на воду новое судно, – сказала Кристина, испытывая некоторую усталость после любовной игры.

– Верно.

– Оно будет таким же, как «Коринфия»?

– Три трубы, два винта, турбинные двигатели, только более мощные.

– Ты хочешь конкурировать с крупными пароходными компаниями?

– Я сам представляю крупную пароходную компанию, – хмыкнул Тео, под столом ущипнул Кристину за колено, а затем шаловливо сунул руку между теплых бедер.

– Я бы на твоем месте сделала портом захода в Англии Саутгемптон, а не Ливерпуль.

Тео удивленно поднял брови:

– Почему?

Кристина объяснила. Тео кивнул:

– Есть еще идеи?

– Множество. – Кристина отложила нож и вилку. – Ты никогда не превзойдешь «Мавританию» по декору и роскоши. Это просто невозможно. Но ты можешь пойти иным путем.

– Каким образом? – Тео начинал ценить в Кристине не только красоту, но и острый ум.

– Как ты назовешь свой новый корабль?

– Пока не решил. И это, должно быть, к лучшему, потому что ты можешь подсказать, как его назвать.

– Назови его «Лебедь». Все другие суда имеют названия, оканчивающиеся на «ия». И выкрась его в белый цвет, а не в старомодный алый или золотой. Пусть там будет побольше зеркал и пальм в горшках. Отделай стены не красным деревом, а бледным дубом. Вообще дерзай. Сделай «Лебедь» совершенно непохожим на все другие суда Атлантики.

– Ты ведь понимаешь, какой это риск?

– Я знаю, что такое вкус, – уверенно заявила Кристина, – и я способна привнести его на судно. И сделать это для первого, второго, третьего и четвертого класса.

Тео закурил сигару.

– Может, я делаю глупость, но так и быть, я предоставлю тебе свободу действий. Что-то подсказывает мне, что ты права. – Он выпустил в воздух облачко ароматного дыма. – Я не ошибся, когда сразу же положил на тебя глаз. Я знаю, что никогда не буду об этом сожалеть. А теперь, – Тео снова запустил руку между ее бедер, – пошли в кровать. Я познакомлю тебя с проектировщиком судна завтра. Сейчас же нас ожидают более важные дела.

К удивлению Рида, президент Голденберг сообщил ему, что Кристина в течение какого-то времени не будет плавать на борту «Коринфии», потому что занята оборудованием нового судна. Калеб Рид восхищенно покачал головой: Кристина и здесь оказалась на высоте!

Осенью она снова вернулась на «Коринфию», воодушевленная тем, что работы по внешнему оформлению судна шли успешно. «Лебедь» не будет готов раньше весны, однако плотники и декораторы скрупулезно выполняли указания Кристины. Тео пообещал, что она совершит путешествие на «Лебеде», когда судно отправится в первый рейс. Сам он был занят подбором команды. Никто из известных ему капитанов его не удовлетворял. Он хотел видеть капитаном молодого, но в то же время опытного моряка. Дерзкого, но в то же время способного взять на себя всю полноту ответственности за судьбы сотен людей в кризисной ситуации. На письменном столе Тео лежала памятная записка его личного секретаря с прилагаемыми к ней документами о пароходной компании «Конйейтс». Весьма громкое название для флота, состоящего из одного судна.

Тео внимательно ознакомился с послужным списком капитана «Ниневии». Девлин О'Коннор, похоже, был именно тем человеком, в котором нуждалась Пароходная компания Голденберга, но он был одним из партнеров пароходной компании «Конйсйтс». Не так-то просто убедить его, чтобы он перешел в компанию Голденберга. Однако попытаться все-таки стоит.

Кристина провела зиму в Нью-Йорке в пентхаусе – фешенебельной квартире в надстройке на крыше дома. Ее мучили сомнения.

– Ты все-таки должен провести Рождество со своей семьей, – сказала она, нахмурив лоб.

– Дети отправились в Европу покататься на лыжах. – Они сидели на диване, и Тео притянул Кристину к себе поближе. Было тепло, ароматно пахли сосновые дрова в камине.

– Есть ведь еще твоя жена.

Они никогда не говорили о миссис Голденберг. Кристина знала о ней лишь то, что Тео отправил ее в Род-Айленд в самый первый день своего знакомства с Кристиной. Где жена была сейчас – неизвестно, ясно только, что ее не было в роскошных нью-йоркских апартаментах Тео.

Лицо у Тео посуровело. Видит Бог, он давно уже не любил Милдред, тем не менее оказывал ей должное уважение и вел себя скромно. Когда до него дошли слухи о ней, он вначале не поверил. Однако Грейнджер, долгое время верно служивший ему, и сам выглядел искренне смущенным. Тео решил лично провести расследование того, что происходит в его доме в Род-Айленде. Позже он иногда жалел, что затеял все это.

Милдред Голденберг было чуть более сорока. На фоне своего подтянутого мужа она выглядела излишне полной и даже расплывшейся. Она уже давно перестала волновать Тео как женщина. Милдред родила ему двоих детей, и ее здоровье, что бы там ни говорили доктора, оставляло желать лучшего. Еще один ребенок мог бы ее убить. Кроме того, ей претили хрипы и стоны, тяжесть и потное тело Теобальда на ней, вульгарность любовной игры, которая, судя по всему, так нравилась Тео. Ее привередливость в конечном итоге передалась и мужу. Милдред происходила из хорошей нью-йоркской семьи, имела репутацию верной жены. Внешне Голденберги казались счастливой семейной парой. На самом деле каждый из них жил своей собственной жизнью. Милдред целыми днями занималась тем, что сплетничала с подругами, обсуждала фасоны платьев и новые веяния в моде.

Их дети, Теобальд-младший и Дафна, не имели ничего общего с энергичным и преуспевающим отцом. Двадцать лет Милдред жила их интересами, – а потом, похоже, они перестали в ней нуждаться. Дети предпочитали проводить время с друзьями, совершать путешествия по морю без матери. Это угнетало Милдред вплоть до того времени, когда муж внезапно отправил ее из Нью-Йорка в Род-Айленд.

Милдред панически боялась всяких микробов, подлинных или мнимых, и поэтому с готовностью покинула город, когда Теобальд сообщил ей о надвигающейся эпидемии. Дом в Род-Айленде был готов, и ее прибытия ждали. Слуги проветрили помещения, поставили во всех комнатах свежие цветы. Дворецкий сообщил ей, что появилась новая соседка – некая мисс Мод Лоренцо. На второй день после приезда Милдред мисс Мод Лоренцо нанесла ей визит и сразу же ей понравилась. Мод была гораздо моложе Милдред, у нее были белокурые мягкие волосы, кроткий взгляд и тихий, ровный голос, который успокаивающе действовал на Милдред. Приятный контраст с громким смехом Тео и его слишком энергичной речью.