На месте Валерии - Элизабет Бенавент

Да уж, черт побери.

— Боюсь, что не… — начала я.

— Иногда мне снится, что мы с тобой в душе. И ты медленно слизываешь капли воды с моей кожи. Ты провоцируешь меня даже во сне.

Он куснул мое плечо, и мы прижались друг к другу. Потом он лег на бок рядом со мной, но так близко, что наши головы почти соприкасались, а ноги довольно тесно переплелись. Бедром я ощущала могучую эрекцию, вводившую меня в искушение. Тонкие пижамные штаны мало что скрывали, откровенно говоря.

— Расскажи, что я делал с тобой во сне, когда ты спала рядом с мужем, — простонал он.

— Не вынуждай меня откровенничать. — Я прикусила губу.

— Я заставил тебя кончить?

— Да. И я проснулась во время оргазма.

— А что я делал?

— Господи, разное… — Я глубоко вздохнула. Его рука, все еще гостившая в моих трусиках, угрожающе поползла вниз. — Ты делал то, что мне очень нравилось, но все было чудовищно непристойно.

— И я вряд ли смогу проделать это с тобой.

— Никогда. — Я сама не верила тому, что говорила. Он никогда не сможет сделать этого со мной? Но почему?

— Жаль. Значит, нет?

— Сегодня мне и правда жаль, — призналась я. Его рука тем временем выскользнула из-под резинки кружевных трусиков. — Иначе завтра пришлось бы раскаиваться.

— Завтра только мы вдвоем знали бы правду. И больше никто.

У нас обоих появилось ощущение безнадежности, и оно угнетало.

— Звучит заманчиво, но достаточно того, что буду знать я.

— Я хочу поцеловать тебя в губы. — Он прижался ко мне теснее. — Позволь поцеловать тебя. Обещаю, поцелую тебя только один раз.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась я, зажмурившись.

Подложив руку мне под голову, Виктор приблизил мое лицо к своим губам. Мне следовало отстраниться, воспротивиться, я должна была давно уйти домой. Но я этого не сделала. И в следующий миг его горячие нежные губы коснулись моего рта. Я почувствовала его неровное дыхание, и мне почудилось, будто он издал слабый горловой звук, похожий на сдавленный стон. Меня охватило возбуждение, и я ответила на поцелуй. Приоткрыв рот, он захватил в плен мою нижнюю губу, смакуя ее, а я попробовала на вкус его слюну. Мы вздохнули, и наши языки осторожно сблизились. Я слегка оттолкнула Виктора. Одарив меня коротким прощальным поцелуем, он отодвинулся на свою половину кровати. Положив голову на подушку, он уставился на меня своими зелеными глазами.

— Когда ты перестанешь искушать меня? — спросила я, дотронувшись до своих губ.

— Пока тебе не станет невмоготу.

— А если я скажу, что мне уже невмоготу?

Виктор протянул руку, погладил меня по бедру, украдкой спустившись к ягодицам. Наши ноги снова соприкоснулись.

— Ты хочешь спать? — спросил он.

— Нет. А ты?

— Нет, но ты не оставляешь мне выбора. Я отправляюсь на диван, — решительно объявил он, приподнимаясь.

— Не надо, не уходи. На диване лягу я, — запротестовала я, смутившись.

— Нет, ты гость.

— Тогда… оставайся. — Я ухватила его за локоть обеими руками.

Он засопел, глядя в потолок.

— Впервые в жизни в моей постели лежит женщина в одежде. — Он приподнял брови и провел рукой по эрегированному члену, словно приказывая ему опуститься наконец.

— Даже если ты пойдешь на диван, вряд ли что-то изменится.

— Но ты хотя бы не будешь находиться так близко. — Он выдернул руку и вдруг снова навалился на меня, плавно и мягко. — Я останусь, но можно обнять тебя? — попросил он.

— Не знаю, — откликнулась я. — А ты выдержишь?

Виктор устроился рядом, и я повернулась к нему спиной. Он подвинулся ближе и обнял меня за талию. Уткнувшись носом в мои волосы, он вдыхал их запах.

— Ты сводишь меня с ума.

— А ты меня.

— Я никогда такого не испытывал.

Его рука забралась под футболку, протиснувшись между моим телом и матрасом, и крепко обхватила за пояс. Я предпочла не отвечать. «Нет, Валерия, лучше помолчи. Иначе потом ты наверняка пожалеешь обо всем, что скажешь теперь».

В тишине прошло несколько минут, и я подумала, что он заснул. Но он вдруг прижался ко мне теснее и позвал:

— Валерия.

— Что?

— Ты мне очень нравишься. У меня появляется настоящее чувство к тебе. Ты должна это знать.

И снова воцарилось молчание. Что я могла ему ответить? Я проявила малодушие, решив все-таки промолчать и дождаться, пока он заснет. Минут через пятнадцать его дыхание стало ровным. У меня мелькнула мысль осторожно пробраться к дивану, но веки уже отяжелели, а лежать в его объятиях было так уютно.